Оставляю его привязанным.
Крепка держа лошадь за узду, кратко объясняю, как оседлать.
— Главное крепко держись руками. На дыбы она не встанет, я удержу, но немного повилять и поподкидывать может.
Поставив ногу в стремя, Женя одним движением оказывается в седле, как будто делала это всегда.
Лошадь не довольна, но не дергается, только вращает выпученными глазами, пытаясь заглядывать назад.
Думаю, если бы усадил на нее волчицу эффект был такой же. Отпускать их — не вариант, и я веду ее сам. Движение немного успокаивает нашу кобылку.
— Рассказывай…
— Да не очень всё… Но генеральная интерпретация, что мы с Димой в соре. Мы не отрицаем. И это очень облегчает многие моменты. Да… и я всего на пол часика.
— Ясно… Как прошла ночь?
— Нормально. Ася спит с нами. Между нами, если вдруг тебе это важно.
Мне важно не это.
— О чем вы разговариваете, оставаясь наедине?
— О чем… Ах, уважаемый Олег Андреевич… оставьте эту тему…
— Не могу, прекрасная Евгения Владимировна. Без моего контроля Вы так неудержимо резвитесь, что кровь и плоть несчастных крепостных летят ошметками. Графиня Батори постарела бы от зависти. Вам напомнить пару эпизодов?
— Воздержитесь, Олег Андреевич. Я не забыла.
Делаем поворот на перекрестке, разворачиваясь обратно.
— Юная барышня очень переживает из-за Вашего отсутствия и боится, что Вы можете заболеть.
— Передайте ей, сударыня, что моё здоровье в порядке и я был вынужден отлучиться за аленьким цветочком, который вручу ей завтра.
— Ах, сударь… Надеюсь, что ценность цветочка аленького разумна и Вы не запамятовали, что был между нами договор о том, что мы дарим этот подарок от нас двоих и делим издержки пополам.
— Естественно. Подарок от НАС. Но окажите честь, не опошляйте наше общение вопросами о мирском. От этого я действительно могу заболеть! — вывожу лошадь под фонари у торца ее дома. — Вашу ручку, сударыня…
Помогаю спуститься.
С улыбкой подает мне руку для поцелуя.
— Встреча доставила мне удовольствие, сударь. Премного благодарна!
Целую пальчики, рывком притягиваю ближе.
— Мне Ваши благодарности ни к чему. Возьму позже натурой.
Оставляю поцелуй на шее. Отпускаю…
Моя вкусная девочка!
Глава 47 — Парадокс
— Это мне?!? Он мой?… — голос затухает.
Мы стоим с Женей в дверях детской.
Ася разворачивается с удивленно распахнутыми глазами.
И почему-то начинает плакать навзрыд, закрыв пальцами рот.
Черт… Что не так?
— Жень?..
Женя улыбается.
Всё нормально? Такие эмоции? У барышень это бывает…
Старшая, конечно, вряд ли разрыдается от подарков. И мне приятно, что хотя бы младшая еще не испорчена мамой в этом смысле.
Женя присаживается, обнимая Асю.
— Дурёшка моя… Как назовем?
Растеряно моргает, шмыгая носом.
— Девочки, у нас сейчас свечи догорят.
— Что надо сказать?… — Женя тихонечко Асе.
— Спасибо… — дрожащим от слез голосом тянет та, глядя ей в глаза.
— А Олегу?…
— Спасибо, — обнимает меня за ногу, прижимаясь лицом чуть выше колена.
— Пожалуйста, Ася.
Отпускать не собирается.
— Пойдем?
Виснет как обезьянка, вставая на мою ногу.
— Так иди… катай меня!
— …холоп? — поднимаю бровь.
— Хо-лоп? — задумчиво повторяет Ася.
— Олег… — предупреждающе хмурится Женя.
— Отцепляйся, Ася, — тяну ее за руку в сторону. — Пойдем кушать торт.
Топя одним пальцем фигурки мультяшек в птичьем молоке, вторым Ася подцепляет шоколад и с причмокиванием облизывает.
— Ты тоже давай… — с набитым ртом.
— Я ложкой.
— Так вкуснее.
Болтает без умолку.
Женя молчалива…
Ее губы улыбаются. Только губы.
Меня доводит эта ее улыбка.
— Что не так, Женя?
— Всё так.
— Ты не ешь торт.
— Не хочется.
Ася перелазит мне на колени, целуя испачканными губами в щеку.
— Спасибо!
— Ася! — Женя подскакивает, грубовато стягивая ее с моих колен. — Не делай так больше.
Ася удивленно смотрит на нас. Садится обратно, продолжая отламывать пальцами шоколад.
— Же-ня… что?..
Молчит.
— Жень…
— Что — Жень? — взгляд исподлобья. — Туда сяду я и целовать тебя тоже буду я. — снижая голос. — Ведь это все для меня сделано. Чтобы меня удовлетворить. Опосредованно, конечно. Через Асю.