Наши лица близко. Я чувствую ее тихую внутреннюю истерику.
Мы соприкасаемся лбами. Закрываем глаза…
— Остановись… детка… Это больше не предел. Дай мне немного времени. И доверия своего. Ты же не дала мне шанса тогда, Жень! Дай сейчас.
— Как же твои слова опоздали… Это так нужно мне было. ТОГДА!
ААА!
— Знаю! Я не могу исправить то, что уже произошло. Не бог, нет! Прости!
— Уходи, Олег.
Ловлю ее жестокие руки, отталкивающие меня сейчас. Отвожу за спину, перехватывая одной.
— Ну не надо… — обессиленно, уже не пытаясь сопротивляться.
За шею притягиваю к себе.
— Я люблю тебя… — мои губы скользят по ее лицу. — Не надо жести. У нас всё будет. И это не вынесет меня… И это не вынесет тебя…
— НИКОГДА не рожу ТЕБЕ.
— Откуда в тебе эта жестокость? Зачем ты?.. Зачем эта месть?
— Прости… — сдается, опуская плечи. — Не месть. Страх и…
Отпускаю ее руки.
— И?
— Тошнит меня от этого. От одной только мысли.
Нет… Это тоже не прокатит.
— А я это исправлю, Жень.
Пожимаю плечами. Не хочу больше слов.
Исправлю.
Высокомерно поднимает бровь.
— Это твое право. Мужчина…
— Вот за это спасибо! Женщина…
Целую пальцы…
— Expose, моя девочка? Пойдем разбирать шкафы.
— Что?! — распахивает глаза.
— Открывай спальню. Хватит нам склепов.
— Аронов… Твоя борзота эволюционирует на глазах!
Где, б**ть, мои маки?!
— Эта комната останется закрытой!
Стоит в проходе. Руки в стороны на стенах. Непослушная прядь падает ей на глаза. Сдувает. Но та падает снова. Поправляю.
— Почему?
— Потому, что это комната моего мужа. Наша с ним. Там его вещи.
— Пусть забирает.
— Сейчас это невозможно.
— Почему?
— Он живет у друга. Их некуда перевезти.
— У вас же дом за городом.
— Он не достроен. Там можно жить только летом. Да и вообще, Олег, это несколько не твое дело.
— Теперь, всё — мое дело. Окей. Некуда. Тогда ты сейчас соберешь их в сумки и мы ОЧЕНЬ АККУРАТНО И ТРЕПЕТНО поставим их на балкон.
— Нет.
— Женя, я не собираюсь жить в квартире с другим мужчиной. Даже если он живет тут только формально.
— Так не живи! — удовлетворенно.
— Но ты же не хочешь на МОЮ территорию. И у меня нет выбора.
— Тогда, придется ТЕРПЕТЬ!
— Терпеть? — подхватываю за талию, приподнимаю и рывком отставляю за спину. Открываю шпингалет. Толкаю дверь. Разворачиваюсь.
— Ты связала мне руки. И я терплю, пока он бьет меня по лицу. Не уворачиваюсь. Не отвечаю. Ты связала мой язык. Он провоцирует. Я хаваю это. Нянчусь со взрослым мужчиной, как с ребенком. Казалось бы, с чего вдруг? Давай, подумаем… Наверное, потому что моя женщина в какой-то момент, без суда и следствия, решила сломать меня. Отыскала самое слабое моё место и вырубила на долгих шесть лет. А сама в это время втянула внутрь нашей реальности ни в чем не виновного мальчика, наобещала ему того, что ей не принадлежит! И вот, я пришел в себя и вернул эту дрянь на место. Я забрал СВОЁ! Только лишь… В чем я неправ? Это ТЫ накосячила детка, раздавая моих слонов посторонним людям, пока я в отключке. И ты должна получать за это от них по лицу. Естественно, я буду подставлять свое вместо твоего. Х*Р С НИМ. Это я потерплю. Но, теперь, ты решила еще и кастрировать меня, чтобы потешить его самолюбие? Вот этого точно не будет.
Захожу в комнату.
Обычная спальня. Маленькая.
Двуспальная, шкаф, компьютерный стол. Полка.
Кровать…
Женя смотрит на нее нахмурив брови.
Открываю шкаф, чувствуя, как она взрывается за спиной.
— Так… Ты сейчас сложишь всю одежду и вещи в сумки. Если это не сделаешь ты, завтра сюда приедет клиннинг и это сделают специально обученные люди.
— С чего вдруг, ты тут хозяйничаешь?! Это МОЯ квартира.
— Не беси меня… Не провоцируй. Иначе, я найду хозяина этой квартиры и куплю ее. Она не нужна мне. Но я куплю.
Я мог бы не трогать это все. Мы не долго будем жить здесь. Но мне принципиально важно, чтобы моя женщина встала на своё место. Я встал на свое. Ее бывший муж — на свое. Происходящее сейчас — это тоже сессия. Просаживание Нижней. И эта комната — девайс.
Разворачиваюсь к ней.
— Сумки, Женя.
Выхожу. Наливаю нам еще по рюмке. Возвращаюсь.
— Пей…
— Не хочу.
— Пей, или я залью в тебя силой. Ты знаешь, я могу.
Выпивает.
— Тебе помочь?
— Сама справлюсь! — рявкает на меня.
— Справляйся. И веди себя тише. Разбудишь Асю.
Практически слышу как хрустят ее челюсти.