Одергивает руки, показывая мне пальчики.
— Твою мать! — разъяренный рывок плечами.
Цепь стучит по деревянным брусьям.
— Красный, Андрей?
С кошачьим урчанием вцепляется ему в мочку, плавно покачиваясь на нем.
— Нет! — выдавливает он.
Закрывает глаза, закидывая голову назад и подставляя ей шею.
Ее зубки принимают приглашения.
— … придушу тебя?…
— М?… — выдыхает он.
Обхожу их, хочу ее глаза.
— Совсем чуть-чуть… тебе понравится…
— Красный, детка.
Не надо ему сегодня никакой жести.
Она раздраженно хныкает, вцепляясь зубами ему в трапецию.
Вздрагивает, дергаясь под ней.
— Черт!
На месте укуса след. Выраженный.
— Легче, я сказал, — оскаливаюсь на нее. — Отберу…
Зализывает отпечатки зубов, не отводя от меня прищуренного взгляда.
Про укусы она знает все. Когда, куда и как. Сначала на уровне интуиции, потом…
В сочетании с женскими феромонами, укус дает выплеск порции адренало-тестостеронового коктейля. Это древний спусковой механизм. Он отключает мозг мужчины на несколько секунд.
И феромоны у нее… ах!
Самочка!
Даже на расстоянии меня штормит от ее теплого запаха.
— Домина, да? — пытается контролировать он сбитое дыхание, приходя в себя. — «Одна юная… очень жестокая… девочка…» Так?! «Профессионалка…»! — повторяя мою интонацию, но чуть более нервно.
— Угадал, да, — усмехаюсь.
Возвращаюсь на свое место. Мы смотрим с ним друг другу в глаза.
— Плети… Петли… Иглы… Зубы… Каблуки… Острые! Отдать тебя ей?.. Как раба? Без права светофорить?
Это снова провокационный вопрос. На предмет его вменяемости и понимание раскладов. На*ер мне сумасшедшие в моей лодке.
— Красный! — распахивает он глаза, и тут же зажмуривается от ее сладких атак губами.
И руки опять где-то…
— Разумно. Хватит, детка. Брысь!
Ах, эти ее непослушные руки… Не разрешал я им таких путешествий!
Встает с его колен. Спиной ко мне и столу.
— Ты была плохой девочкой… — перехватываю рукой за шею, заваливая спиной на стол.
Вскрикивает. Перехватывая своими руками мою. Втягиваю за горло ее на стол. Она скользит по нему ступнями, обтянутыми гипюром.
— Лежать!
Расстегиваю Андрея.
Встает разминая плечи.
На пару секунд эмоционально срывается. По плечам идет дрожь, он оскаливается на меня.
— Нужно сказать — «спасибо», — просаживаю его на место.
— СПАСИБО.
— Понравилось?
— ДА.
— Продолжаем?.. — демонстрирую еще две фигуры.
Кивает.
— Дальше будет вкуснее, но и сложнее. Вывезешь?
Смотрит.
Щелкаю перед его лицом пальцами.
— Андрей!
— Да, ОЛЕГ! Я вывезу! — с вызовом. — А ты?
— А меня ждет Шеридан этой ночью, Андрей. Тебя — нет. Вывезешь?
— Разберусь.
— В каминной моя сумка. Принеси.
Выходит.
— Ах ты маленькая дрянь… — наклоняюсь я над ней. — Что это были за вольности с пальцами под ремнем?
— Ой… — закусывает губу.
— «Ой»?! Ну нахалка. Пи**ец тебе, детка.
— Нет, нет! — распахивает глаза.
Рывок!
— Неправильный ответ.
Молчит.
Совсем испортилась! — неверяще качаю головой.
Сжимаю ее лицо, наклоняясь к самым губам.
— «ДА, Мастер!»
— Да… — проглатывая последнее слово, под моими душащими пальцами
Б**ть… ну не хочу я ее лупить… И при нём в том числе. Он не вывезет. И мы испортим нашу игру.
Рассматриваю.
Ладно. Пусть будет по-другому…
— Не двигаться.
Ставлю на живот две оставшихся фигуры. Чуть дышит, чтобы не уронить.
Моя сладкая… — ловлю ее взгляд. — Только урони!
Обтекаемая форма слона прямо напрашивается, чтобы его вставили в какое-нибудь чувствительное место!
— Олег, — протягивает мне сумку.
Расстегиваю замок. Разворачиваю три массивных стула, подставляя их спинками к столу.
Первый в изголовье.
Кидаю Андрею наручники.
— Пристегни руки ей.
Два стула по краям от стола. Одну ногу сгибаю в колене, пристегивая мягкой петлей так, чтобы ступня стояла на столе, вторую ногу стягиваю с другой стороны стола, оставляя на нем только бедро. Щиколотку пристегиваю так, чтобы ступня стояла на стуле. Разглядываю результат. Красиво раскрыта… Распята. Немного наискось по столу. Но это даже лучше.
— Андрей. Иди сюда. Раздача слонов. Садись…
Ее пальчики упираются ему в пах. Его взгляд облизывает это гладкое упругое бедро, упираясь в перешеек трусиков. Сквозь тонкую мокрую ткань маняще выделяются все детали.