Это кажется, что ты слаб, что ты клоп, беспомощный идиот,
Словно глупая камбала хлопаешь ртом во мгле.
Мое солнце, Москва гудит, караван идет,
Происходит пятница на земле,
Эта долбаная неделя накрыла, смяла, да вот и схлынула тяжело,
Полежи в мокрой гальке, тину отри со щек.
Это кажется, что все мерзло и нежило,
Просто жизнь даже толком не началась еще.
Это новый какой-то уровень, левел, раунд; белым-бело.
Эй, а делать-то что? Слова собирать из льдин?
Мы истошно живые, слышишь, смотри в табло.
На нем циферки.
Пять.
Четыре.
Три.
Два.
Один.
Достаю розгу, растягиваю. Жду пока она закончит.
Нельзя прерывать чужой ход.
Она заканчивает, вижу его очумевшие загипнотизированные глаза.
Мне кажется, как я слышу, его тихий вопль где-то глубоко внутри.
Она не мажет, нет. Никогда.
За волосы нагибаю ее лицом ему в шею.
Замах. Свист. Щелчок.
Она в джинсах. Поэтому гораздо сильнее, чем ему вчера.
Взвизгивает, вцепляясь в него. Всхлипывает, вжимаясь сильнее, истерично пытаясь отдышаться.
Он вздрагивает вместе с ней, закрывая глаза. Не двигается. Не реагирует.
— За что?.. — открывает он глаза.
— Несанкционированный выстрел в душу.
Кивает.
— За дело.
Глава 33 — Выгодная сделка
Пробки в Новосибирске ничем не приятнее пробок в Неаполе. И мы зажаты намертво. Впереди авария, на тротуаре столб. Со стороны движения несколько брошенных тачек.
Отлично!
— Меня тошнит от голода, — вздыхает Женя. — И я описаюсь сейчас!
Забираю уже третий стакан кофе. Не удивительно… От кофеина тебя тошнит, а не от голода.
— Как ребенок…
— Извини, что у меня есть тело.
— Извиняю, пусть будет.
— У тебя телефон звонит.
Черт…
— Да?
— Олег, приветствую… Баныгин тебя беспокоит. Узнал?
— Да… Добрый день, Павел Михалыч.
— Спасибо тебе за мальчика твоего. Удобный…
— Всегда пожалуйста!
Женя жалобно сведя брови нетерпеливо подпрыгивает на сиденье.
— Дело у меня к тебе есть…
— На миллион?
Хотя бы.
— Да поболе… Подъехать прямо сейчас можешь ко мне?
До администрации пешком минут десять.
— Могу.
— Повиси минутку, параллельный…
В режиме ожидания мелодия. Шуберт? Серьезно? Баныгин и Шуберт?
— Олег… — нетерпеливо.
Забираю у нее из рук телефон. Набираю Андрея.
Пока идет дозвон, объясняю.
— Так… Видишь здание? — наискось черед дорогу офисная высотка. — Четвертый этаж, левое крыло, четная сторона. Это офисы Андрея. Вот там и описаешься и покушаешь… И меня дождешься!
— Андрей, ты в офисе?
— Да?..
— Женя сейчас забежит. Встреть ее.
Скидываю, отдаю трубку.
— Вперед, — открываю дверь.
— А ты куда?
— А я по делам.
— Я подъехал, ты в каком кабинете сейчас?
— А ты с обратной стороны зайди, там в подвальных сауна. Охраннику скажешь, что ко мне, он проводит.
В сауну?
Хотя… Когда в России дела в кабинетах решались?
Всё по баням.
— Простыню? — подобострастно улыбается мне женщина из-за стойки.
— Нет. Я ненадолго.
Снимаю только верхнюю одежду, оставаясь в рубашке и джинсах.
Не париться же я сюда пришел.
А вот и еще один старый знакомый. Этот из другой гвардии. Недоюрист недополитик. Всё время на плаву, а чем занимается — непонятно. Скользкий тип.
— Леонид Иванович, — тяну руку. — Неожиданно.
Аверьянов… — вспоминаю его фамилию.
Властный и беспринципный. Уже сильно пожилой и обрюзгший.
— Здравствуй, Олег.
В бассейне визги, хохот…
— Не присоединишься к нашей компании? — ухмыляется.
— Я присоединился.
— В парилочку?
— Здоровье не позволяет, Леонид Иваныч.
— Что так? Молодой вроде…
— Сердечко шалит…
И ведь почти не соврал.
— Может, тебе кардиолога хорошего?
— Да есть у меня хороший. Благодарствую.
— А ты никак у нас остепенился? — ехидно и поглядывая на мою руку с кольцом.
— Так пора уже, — ухмыляюсь в ответ.
— Пора… пора… Я вот тоже новую жену приглядел. Может когда и посидим семьями, а Олег?
Знаю я твои семейные посиделки. Наслышан. Обойдешься.
— Может когда и посидим… — пожимаю плечами.
— Я тебя вот чего позвал, — вмешивается Баныгин. — Ты же "юр. лицо" сейчас?
Киваю.
— Надо нам дело одно провернуть выгодное. Через третьи лица, никак с нами не связанные. И тебе денег поднять дадим.
— Конкретнее.