Повисла непродолжительная тишина, в течение которой присутствующие пытались осознать услышанное. Жены, братья, дети, даже полководцы степного владыки, - почти все были огорошены столь неожиданной волей Вечно Синего Неба. Раздался один возглас, второй, третий, затем его подхватили почти все, и новый виток всеобщего ликования оглушил стены гэра.
Лхакэ не могла поверить своим ушам. Она застыла в шоке, словно оглушенная мешком сена, и лишь спустя несколько секунд до нее стал доходить истинный смысл слов Повелителя Степи. Она не выходит замуж за Чингисхана. Она выходит замуж за его старшего сына Джучи. Медленно переведя взгляд на принца, Лхакэ увидела, что он потрясен этой новостью не менее, чем она. Его окружила толпа братьев, друзей и других монголов, они хлопали его по плечу и поздравляли с предстоящей свадьбой, а он непонимающе смотрел то на них, то на отца, то на нее.
Пряча свою легкую самодовольную улыбку в бороде, Чингисхан привстал из-за стола и, усевшись за стол к своим братьям, указал Джучи на место за главным столом рядом с Лхакэ.
Несмотря на сильное потрясение, Джучи удалось быстро взять себя в руки. Твердой походкой он приблизился к главному столу, посмотрел на обескураженную принцессу и невозмутимо сел рядом с ней.
Толпа возликовала в очередной раз, чествуя молодую и красивую пару, едва понимающую, что сейчас происходит, а высокий краснобородый человек сидел напротив них и с удовлетворением потирал свою бороду. Воля Неба и воля Хана едины.
Глава шестая. Молодая семья
Великий Монгольский Улус, 1210
Джучи сидел в юрте своей новой жены и, задумчиво смотря на огонь, попивал молочный чай, приготовленный тангутской принцессой. После шумных празднеств они впервые остались наедине. Для принцессы соорудили огромную светлую юрту, которую она обставила разными странными вещами на необычный для кочевника манер, но сейчас не это волновало монгольского принца. Джучи пытался понять, почему его отец отдал ему в жены тангутку, предназначенную для самого хана. Не то чтобы она ему не нравилась, наоборот, старший принц неоднократно заглядывался на молодую иноземную принцессу редкостной красоты и удивительной грамотности, но этот жест Чингисхана оказался крайне непредсказуемым.
Джучи редко видел проявления нежности к нему со стороны своего отца. Чингисхан почти никогда не наказывал его, но был очень строг и требователен к нему. В то же время к другим своим детям он относился удивительно тепло, радушно и снисходительно. Раньше Джучи не понимал подобного к себе отношения, он думал, что к старшему в семье всегда самые строгие требования, и из кожи вон лез, чтобы хоть как-то заслужить похвалу из уст своего отца, но Чингисхан был скуп на приятные и теплые слова к своему сыну. В глубине души Джучи горячо любил своего отца, но странная холодная стена отчуждения, возведенная его отцом вселяла в сердце подростка глубоко укоренившееся и почти неосязаемое чувство обиды. Когда Джучи подрос, то узнал причину подобного к себе отношения. Страшная правда открылась впечатлительному подростку. Возможно, он не был родным сыном Чингисхана, ведь до того как он появился на свет его мать Бортэ долгое время находилась в плену у меркитов. Официально Чингисхан никогда не допускал подобных мыслей среди своей семьи и своих подданных и всегда подчеркивал, что Джучи – его сын, но сомнения у Хана оставались, и маленький мальчик, и подросток, и юноша это чувствовали. И тогда в какой-то момент Джучи закрылся от Чингисхана и сосредоточился на развитии способностей, которые помогут ему в будущем стать полезными для расширяющегося монгольского улуса. Он научился превосходно стрелять из лука и орудовать саблей, постиг науку военных стратегий и с интересом изучал учения из самых разных областей. Возглавляемая им военная операция 1207 года по покорению лесных племен принесла ему славу отличного полководца и превосходного дипломата. Как военачальник и стратег он получил признание даже от таких прославленных полководцев, как Джэбэ, Субэдэй и Мухали и заслужил высокой оценки Чингисхана. Но к тому времени, он уже не жаждал так, как раньше заслужить похвалы из уст своего отца. Картина их взаимоотношений стала постепенно меняться. Джучи стал замечать, что Чингисхан при любом удобном случае выделяет его и ставит в пример другим братьям. С течением времени грозный отец все чаще и чаще стал искать путь сближения со старшим сыном, но Джучи теперь сам стал постепенно отдаляться от него. И сейчас, сидя в роскошной юрте, старший принц раздумывал о том, не является ли подобная щедрая уступка со стороны его отца очередной попыткой сблизиться со своим сыном.