Джучи сделал очередной глоток и посмотрел на Лхакэ. В своей жизни он видел много красивых девушек, но тангутка отличалась от них всех. Было в ней что-то особенное, чужое, незнакомое, но влекущее, и легкий аромат ее духов лишь усиливал это ощущение. Она была словно воплощением чистоты, грациозности и элегантности.
В свою очередь, Лхакэ с не меньшим любопытством разглядывала своего мужа. Когда потрясение, вызванное столь неожиданным поступком Хана улеглось, она поймала себя на мысли, что не испытывает ни малейшего сожаления о случившемся. Старший принц произвел на нее благоприятное впечатление, и он гораздо больше подходит ей по возрасту, чем его отец. Что же касается самого поступка всесильного Хана, то Лхакэ восприняла его по-своему. С одной стороны, Чингисхан слегка понизил статус своего нового союзника в лице государства Си Ся, тем самым приведя в чувство надменного Ань-Цюаня, и напомнив тому истинное положение их взаимоотношений. С другой стороны, Чингисхан поднял собственный авторитет в глазах своих людей, отказавшись от брака с принцессой в пользу своего сына. Уже в который раз убедившись в тщательно продуманном подходе Повелителя Степи к любому делу, Лхакэ приходила к пониманию, что лучшего правителя в знакомом ей мире она еще не встречала. Ни цзиньский император, ни сунский, ни кара-киданьский гурхан, ни один из тибетских правителей, ни уйгурский хан и тем более Ань-Цюань не могли сравниться с монгольским ханом в дальновидности и умении управлять своим государством и народом. Принцесса даже недавно поймала себя на мысли, о том, что испытывает в некотором роде гордость, что стала женой сына такого выдающегося правителя, несмотря на то, что в глазах своих соседей монгольский хан считался варваром. В Чингисхане чувствовалась сила, способная сметать любые преграды на своем пути, и Лхакэ была рада тому, что она теперь не против, а вместе с этой силой.
- Ты расстроен, принц Джучи? – мягко обратилась к своему мужу Лхакэ, пытаясь найти объяснение той хмурой задумчивости, в которую погрузился сын Чингисхана.
- Нет, принцесса, я погрузился в мысли о воле Вечно Синего Неба, соединившего наши судьбы, - ответил принц и жестом предложил ей сесть рядом.
- И нашел ли ты ответ, муж мой? – слегка улыбнулась девушка, присев рядом с мужчиной.
- Нет, пока не нашел, - признался Джучи.
- Быть может, мы узнаем об этом позже, возможно даже на склоне лет?
- Может быть, - согласился принц и посмотрел на девушку. - Ты отлично освоила наш язык, Чахэ.
- Я знаю несколько языков, в том числе и киданьский. Ваш язык очень похож на него. Мне было несложно, - ответила девушка, слегка улыбнувшись. Она уже почти привыкла к тому, что монголы не совсем правильно произносят ее имя.
- Какие еще языки ты знаешь? – поинтересовался Джучи.
- Не считая тангутского, тибетский, китайский, киданьский, чжурчжэньский и уйгурский.
- Слухи о тебе правдивы, Чахэ. Ты – настоящее сокровище.
Принцесса скромно улыбнулась.
- Ты выучила не только наш язык, но и освоила письмо? – удивился Джучи, увидев лежащие листки бумаги с аккуратно написанными на них словами новой монгольской письменности.
- Да, как я заметила, он основан на уйгурском письме, которое мне знакомо. Я тренировалась правильно выводить некоторые буквы.
- У тебя отлично получилось. Давно не видел столь безупречной каллиграфии. Словно мой учитель Тата-Тунга лично написал их.
Лхакэ снова благодарно улыбнулась, а ее щеки слегка покрылись румянцем.
- Я рада, что тебе понравилось, - скромно ответила девушка, удивляясь внезапно охватившей ее смущенности.
- Уверен, это не последний приятный сюрприз на сегодня, - улыбнулся Джучи.
Лхакэ смутилась еще сильнее и скромно опустила голову.
Джучи взял девушку за руку и положил на ее ладонь свою вторую руку.
- Чахэ, сегодня ты стала моей женой, и, как и ты, я не предполагал, что нас поженят так неожиданно, но знай, что я нисколько об этом не жалею. Породниться с нашим золотым родом Борджигинов – большая честь для любой девушки, но для меня не меньшая честь стать мужем Белой Принцессы из Тангутского Царства. Я уважаю вашу культуру и еще более уважаю тебя. И когда Вечно Синее Небо избрало тебя моей женой, я почувствовал великую честь и великое счастье. Отныне ты будешь жить здесь со мной, по монгольским обычаям, которым тебя обучат, но при этом я обещаю заботиться о тебе, ценить и уважать твое мнение и привычки и предоставлять тебе личную свободу. И еще, я восхищен твоей красотой, Чахэ, мы все восхищены. Ты прекрасна как Небесный Свет!