- Великий хан, может стоить призадума…, - обратился к Чингисхану один из его полководцев, но жест Повелителя Степи его оборвал.
- Я пришел сюда не ради этого жалкого титула. Мы – монголы, объединены сейчас великой целью, и я не намерен кланяться никому, даже Алтан-хану! – заявил Чингисхан, дав указание переводчику не переводить эти слова.
- Что же ты решил, Хан? – спросил Чэнчжэнь после короткого обсуждения монгольских лидеров.
- Я - Чингисхан, призванный самим Небом править Народом Войлочных Юрт, и меня не интересует ваш жалкий титул Джагамбу. Если вам больше нечего предложить, то можете убираться. А с тобой, принцесса, мы еще увидимся. Запомни мои слова, - твердо произнес Тэмуджин.
- Они растают как весенний снег, монгол, быстро и скоро, под ногами тангутских воинов, - самоуверенно заявила Лхакэ и развернула своего коня. Следом за ней развернулся и принц, и вскоре вся тангутская делегация ускакала прочь.
Чингисхан смотрел им вслед с каменным лицом, не обращая внимания на возгласы своих полководцев, возмущенных дерзостью Белой Принцессы. Тангутская девчонка бросила ему вызов в лицо. Уже давно никто не осмеливался так смело разговаривать с ним, тем более хатун (девушка). На лице завоевателя появилась легкая усмешка. Он не уйдет отсюда, пока не сломит сопротивление тангутов.
- Возвращаемся в лагерь, - коротко бросил Чингисхан, и монголы развернули лошадей.
……
Всю весну монголы стояли у Алашаня, грабили близлежащие земли, искали тайные тропы, совершали вылазки и набеги, но вступать в крупное сражение не решались, слишком грамотно были расставлены силы тангутов и слишком большое войско Ань-Цюань собрал против них. А когда пришло лето, вести войну стало практически невыносимо. Дикая жара изнуряла лошадей и воинов, а нехватка продовольствия под палящим солнцем приводила к участившимся вспышкам эпидемий из-за залежавшихся и испорченных продуктов. Стиснув зубы, Чингисхан отдал приказ возвращаться в степи. Но перед уходом он обернулся назад и, посмотрев в тангутскую сторону, дал себе слово вернуться в Си Ся следующей весной. Они захватили в плен множество ремесленников и военных специалистов, призванных помочь его полководцам освоить науку взятия укрепленных городов. Накопленная сила его войск ищет выхода, а бедность народа его молодого государства лишь подталкивает эту мощь на новые завоевания. Но прежде чем направить эту силу на громадные чжурчжэньские армии, ему необходимо отточить ее на более слабом противнике, таком как тангуты. Более того, ему до сих пор вспоминается гордое и прекрасное лицо Белой Принцессы. Он хотел бы видеть ее в своей юрте. Он еще вернется.
……
- Он еще вернется, - сказала Лхакэ Чэнчжэню в ответ на его радостное известие о том, что монголы повернули своих коней обратно в степь.
- Я знаю, но у нас теперь есть время подготовиться. Может, в следующий раз и чжурчжэни нам помогут.
- Чжурчжэни не помогут, - уверенно заявила Лхакэ.
- Тогда и сами справимся. Необходимо провести военную реформу…
- Начатую моим отцом, и не законченную твоим, несмотря на прошедшие два года, - напомнила девушка принцу.
- Не начинай, Лхакэ, - отмахнулся Чэнчжэнь. - Ты ведь знаешь, я не люблю вспоминать об этом. А что касается реформы, я лично прослежу, чтобы ее довели до исполнения.
- За какой срок? – поинтересовалась принцесса.
- Думаю, года два, - предположил принц.
- У нас их нет. Монголы вернутся в следующем году.
- Откуда такая уверенность?
- Я желаю ошибиться, но что-то подсказывает мне, что медлить они не будут. Этот их Хан…Чингисхан…Он похож на дикого зверя, изголодавшегося по жирной добыче, но умеющего точно рассчитать время смертельного броска. Он будет пристально следить за нами и нападет тогда, когда мы будем еще не готовы. Мне показалось, что именно это хотел донести до меня его взгляд, такой пронзительный и глубокий.