– Скорее всего, папа у своего коллеги Григория Авдеева. Он живет на Советской, – тихо сказала Танька.
– На Советской? Адрес знаете? – оживились милиционеры.
– Советская, пять, квартира десять, – доложила Танька. – Что случилось?
Милиционеры переглянулись. Старший безразличным голосом ответил:
– Глеб Сергеевич Белоиван был найден сегодня утром на Советской улице. Гражданка Зайцева, одевайтесь. Поедете с нами на опознание.
– Опознание? – Танька не могла понять. – Кого? Дяди Гриши?
– Нет, вашего отца, – бестрепетно бросил милиционер и повторил: – Гражданка Зайцева, мы спешим.
Мать оторопело замолчала, а потом внезапно издала нечеловеческий визг, замахала руками и рухнула на пол. Милиционеры от неожиданности отступили и молча наблюдали, как она рвет на себе халат и голосит, выплевывая из раззявленного рта клочья пены.
– Что с ней? – брезгливо спросил милиционер у Таньки. – Может, скорую?
Танька пожала плечами:
– Сейчас пройдет.
– И часто у вас так?
– Бывает.
Между тем мать уже перевернулась на бок и устало бормотала:
– Ах ты сука, допился. Так тебе и надо. Доигрался, убили…
Мужики стали поднимать ее с пола.
– Гражданка, идти можете? – спрашивали милиционеры.
– Могу, да, наверное, – отвечала Оксана, с трудом вставая на ноги. Покачиваясь, она напялила на себя пальто.
– Мне тоже с вами? – спросила Танька.
– Оставайтесь дома, – буркнул один из мужиков, выводя мать на лестницу.
Танька села на табуретку в кухне и задумалась. Сейчас мать уедет в морг, вернется быстро и, скорее всего, на работу уже не пойдет. На часах было восемь пятнадцать. Танька поняла, что привычное чувство свободы, всегда приходившее к ней со звуком закрывающейся за матерью двери, никуда не делось. Однако сейчас ее охватило смутное беспокойство. Что произошло с отцом, ей было не важно. Такие смерти в Шахунье случались часто. Шел пьяный, пристали какието отморозки, слово за слово, подрались, ктото схватился за монтировку – вот и всё. Дочь должна чувствовать боль. Она же не чувствовала ничего. Танька сварила себе какао, нарезала бутербродов и минут пять стояла у окна. Погода выдалась солнечная.
Глава 13
Поезд протяжно и гулко скрипнул, судорожно дернулся и, наконец, тронулся. Безликий шахунский вокзал, похожий на невзрачное здание какогонибудь средней руки заводоуправления, медленно полз назад. Был август. Танька впервые ехала в Горький одна. Она все рассчитала. Заранее купила карту города, отметила на ней крестиком школуинтернат на улице Веры Фигнер. От вокзала туда ехал автобус. Не заблудится.
От Шахуньи до Горького на электричке три с половиной часа. Танька взяла билет на 9.15 утра. Мать как раз ушла на работу. О том, что она едет в Горький, Танька не сказала. После смерти отца, быстрого следствия, которое в итоге не обнаружило ничего, и торопливых, бестолковых похорон – за гробом шли только мать с Танькой и несколько отцовых сослуживцев – в доме надолго воцарилось гнетущее молчание. Мать шла на работу как робот, приходила вечером, усаживалась перед телевизором и до поздней ночи тупо смотрела все подряд, вряд ли понимая, что ей сообщают с голубого экрана. Танька сама готовила простой ужин, приносила его матери и считала день удачным, если та не швыряла в нее тарелку.
К маю мать отошла и стала, как обычно, орать по любому поводу. Про отца никто не вспоминал, будто его никогда и не было. Танька окончила седьмой класс на пятерки, получив заодно и грамоту за первое место в областной олимпиаде, и отправилась в пионерский лагерь сразу на два месяца. Она вернулась только 31 июля, в пятницу, а уже в понедельник, 3 августа, приступила к реализации своего плана. Август не лучшее время для поступления в новую школу. Но у Таньки вариантов не было. Она решила, что будет крутиться как может, но место в интернате получит любой ценой. С собой она везла дневники за три года, где в графе годовых оценок сияли сплошь пятерки, и учебник по алгебре за девятый класс, который она как раз дочитывала.
Налюбовавшись на скучные колхозные поля, изредка перемежаемые березовыми рощицами, Танька занялась математикой. Девятый класс начинался с неравенств, их она освоила еще в лагере. Теперь она остановилась на числовых последовательностях и прогрессиях. Это было чтото новенькое. За три часа она разобралась и с ними и вплотную подошла к разделу задач повышенной сложности. Их она оставила на обратный путь.
За окном уже мелькали городские улицы, и Танька с восторгом озирала город. На вокзальной площади пришлось понервничать, 36го автобуса долго не было, и пассажиров собралась целая толпа. Когда автобус наконец подошел, толпа внесла ее внутрь и вдавила в угол возле окна.