Кроме того, стоит отметить расширение грузинских возможностей по подготовке кадров собственными силами за счет создания на базе танковых курсов Крцанисского центра Танкового центра в Ахалцихе в июне 2009 г. Уже 1 июля в нем начала обучение механизированная рота 1-й пехотной бригады, окончившая его 30 июля. [17]
Также стоит отметить, что если в августе 2008 г. значительная нагрузка в боевых действиях легла на недавно завербованных рекрутов 4-й и 5-й пехотных бригад, а наиболее подготовленные военнослужащие-пехотинцы 1-й бригады оставались в Ираке, то сейчас они находятся на территории Грузии, да и за прошедшее время уровень подготовки военнослужащих 4-й и 5-й бригад вырос.
ВВС Грузии в результате конфликта в августе 2008 г. потеряли три вертолета Ми-24 и один Ми-14БТ, три самолета Ан-2, пять боевых машин ЗРК «Оса», две боевые и две транспортно-заряжающие машины комплекса «Бук-М1», возможно, одну боевую машину ЗРК Spyder-SR, несколько РЛС, в том числе 36Д6-М в районе Гори и П-180У в районе Поти. Стоит отметить, что, по известным данным, все боевые машины ЗРК были захвачены российскими наземными войсками, а не уничтожены ударами с воздуха.
Однако, даже несмотря на невысокую эффективность действий российской авиации по подавлению системы ПВО Грузии, последняя не выполнила своих задач не только по прикрытию территории страны (для чего не было соответствующих сил и средств), но и важных военных объектов (воздушных и морских баз) и войск. Довоенные просчеты в развитии ПВО (выделение на эти цели недостаточных средств) стали одной из причин поражения грузинской армии. Осознание этого факта привело к отражению в программных документах развития грузинской армии приоритетности противовоздушной обороны. [18]
Практическая реализация данной программы зависит от ряда факторов, среди которых можно выделить наличие необходимых средств, готовность производителей новых и владельцев старых ЗРК продавать их Грузии и возможность получения зенитных средств в виде военной помощи. При этом стоит учесть, что даже в случае неблагоприятных для Грузии условий ее ПВО может усилиться за счет поставок ЗРК по довоенным контрактам (из Украины, Израиля и Польши) и освоения этих комплексов личным составом. При благоприятных условиях, особенно при наличии иностранной помощи, грузинская ПВО может перейти на качественно иной уровень, сузив возможности ВВС России по воздействию на войска и отчасти на территорию страны. О развитии ПВО Грузии говорит факт увеличения численности личного состава ВВС с 1813 человек в 2008 г. до 2971 в 2009 г., [19] что ввиду сохранения количества авиационных подразделений можно объяснить ростом численности подразделений ПВО.
Тем не менее отсутствие истребительной авиации лишает ПВО маневренного компонента, и даже потенциальная возможность получения Грузией некоторого количества бывших в употреблении истребителей четвертого поколения потребует времени на их полноценное освоение личным составом, а также не сможет играть существенной роли ввиду подавляющего количественного превосходства истребительной авиации России. Разве что они способны отвлечь наиболее новые российские строевые истребители Су-27СМ и МиГ-29СМТ от решения ударных задач.
ВМС Грузии, и без того находившиеся в невысокой боеготовности, в результате боевых действий потеряли в Поти свои наиболее мощные единицы – оба ракетных катера «Тбилиси» и «Диоскурия». Итогом чего стало упразднение в октябре 2008 г. ВМС как вида вооруженных сил с передачей оставшихся катеров в состав береговой охраны. Тем не менее нельзя исключать формирования в составе грузинской армии частей береговой обороны с противокорабельными ракетами и/или артиллерийскими системами.
Пятидневная война вскрыла просчеты не только в подготовке рядового состава грузинской армии, но и офицерского. Причем в наибольшей степени это относится к старшим офицерам, часть которых по итогам войны была снята со своих должностей, уволена из рядов вооруженных сил Грузии или отправлена на переподготовку. Кроме чисток в высшем военном руководстве (при которых в Грузии учитываются не только профессиональные качества офицера, но и степень его лояльности режиму Саакашвили), в послевоенный период была развернута программа по переподготовке офицеров уровня командир батальона / начальник штаба бригады продолжительностью 10 недель (в конце 2008 г. ее прошли 16 офицеров), [20] а также краткие двухнедельные курсы для командиров бригад и отдельных подразделений в Крцаниси. [21] Кроме того, увеличилась продолжительность (до 23 недель) существовавших ранее «Карьерных курсов капитанов» и количество единовременно обучаемых. [22], [23]
В целом можно ожидать повышения профессионального уровня грузинских офицеров по сравнению с августом 2008 г. Однако сохраняющееся значительное влияние политического руководства на кадровые назначения не позволяет выстроить систему командования исходя из профессиональных качеств военнослужащих, без значительного влияния на кадровые вопросы степени лояльности режиму того или иного кандидата. С другой стороны, важность фактора лояльности наглядно продемонстрировал мятеж впоследствии расформированного танкового батальона в Мухровани в мае 2009 г.
Анализируя военные расходы Грузии, стоит обратить внимание на их значительный рост после прихода к власти Саакашвили. [24], [25] Пик военных расходов пришелся на 2007–2008 гг., когда бюджет министерства обороны достиг 1495 и 1545 млн. лари соответственно, по сравнению с 369 и 685 млн. в 2005 и 2006 гг. Однако надо учесть, что в бюджет 2008 г. вошли расходы на восстановление военной инфраструктуры, пострадавшей в ходе войны, в объеме 138 млн лари. Плюс, ввиду увеличения численности личного состава и повышения окладов военнослужащих, расходы на содержание армии в 2008 г. были выше, чем в 2007 г. Бюджет министерства обороны на 2009 г. утвержден в объеме 897 млн. лари. [26]
Видно, что именно на 2007–2008 гг. пришелся максимум расходов на закупки вооружения для грузинской армии. Причем вооружение и военная техника, закупленные по контрактам 2007–2008 гг., поставлялись в Грузию в 2007–2009 гг., т.е. и после окончания боевых действий в августе 2008 года. Более того, вооружение, поставленное по этим контрактам в Грузию до начала боевых действий, не было в полном объеме освоено личным составом и даже частично досталось Российской армии в качестве трофеев на складах (часть модернизированных танков Т-72, БМП-1У в Гори, батарея ЗРК «Бук-М1» в Сенаки). [27], [28] Данное обстоятельство стало причиной неполной реализации возможностей, заложенных в новое вооружение грузинскими военными.
Таким образом, несмотря на то, что в 2009 г. бюджетные расходы министерства обороны по сравнению с 2007–2008 гг. снизились, конвертация последних в боевую мощь пришлась на послевоенный период, когда поступило и поступает вооружение по ранее заключенным контрактам (например, турецкие БТР Ejder), [29] а также продолжается освоение личным составом новых образцов. Это позволяет утверждать, что в послевоенный период уровень оснащенности грузинской армии стал выше (кроме флота), чем в августе, даже с учетом понесенных в ходе боевых действий потерь в вооружении и военной технике. Последние хоть и были для Грузии чувствительны, составили меньшую часть наличного запаса. Причем даже в танках, где процент потерь военной техники сухопутных войск был наиболее высок, потеряны были преимущественно бывшие в употреблении Т-72 ранних выпусков из стран Восточной Европы, стоимость которых невелика.