Потери российской авиации в Пятидневной войне с Грузией в августе 2008 года
Потери российской авиации в краткосрочной Пятидневной войне с Грузией в августе 2008 г. явились одной из главных неожиданностей для наблюдателей. Гибель нескольких российских самолетов в столь быстротечном конфликте с противником совершенно другой весовой категории заставила предположить, что ПВО Грузии оказалась чрезвычайно эффективной и стала едва ли не наиболее успешным родом войск в грузинской армии в этой войне. Но при внимательном рассмотрении обстоятельств гибели российских самолетов картина существенно меняется. Официальные данные сторон о потерях российской авиации в краткосрочном военном конфликте России и Грузии значительно расходятся. По заявлениям высокопоставленных лиц Министерства обороны Российской Федерации, были потеряны четыре самолета: три штурмовика Су-25 и один дальний бомбардировщик Ту-22М3 (выступления заместителя начальника Генерального штаба Вооруженных сил России генерал-полковника Анатолия Наговицына). Версию грузинской стороны вечером 12 августа озвучил президент Грузии Михаил Саакашвили. По его словам, за период боевых действий был сбит 21 российский самолет. [1] Следует отметить, что впоследствии в СМИ Грузии появились видеоматериалы и фотографии с обломками только одного российского самолета.
Представители Министерства обороны России не озвучили каких-либо подробностей и обстоятельств потери самолетов и их принадлежности. Более того, ими так и не были официально признаны потери в боевых действиях двух фронтовых бомбардировщиков Су-24М. Но появившиеся со времени войны материалы СМИ и сведения из неофициальных источников позволяют частично заполнить пробелы официальной информации.
Первой потерей российских ВВС в конфликте с Грузией стал штурмовик Су-25БМ подполковника Олега Теребунского из 368-го штурмового авиационного полка (аэродром Буденновск), сбитый над территорией Южной Осетии в районе Зарского перевала, между Джавой и Цхинвалом. Он был поражен залповым пуском нескольких ракет из ПЗРК южноосетинскими ополченцами около 18 часов 8 августа. [2] Падение горящего самолета и его обломки были зафиксированы на видеокамеру съемочной группой российского государственного телеканала «Вести» и показаны по телевидению как уничтожение грузинского самолета. [3] Неправильная идентификация самолета, вызвавшая «дружественный огонь» и приведшая к первой боевой потере, вероятно, произошла из-за того, что это был один из первых вылетов российской авиации в конфликте и южноосетинская сторона еще не была осведомлена об участии в нем российской авиации. Кроме того, всего за несколько часов до того, четыре грузинских Су-25 нанесли бомбовый удар по близлежащему району, [4] после чего осетины имели основания предполагать продолжение грузинских авианалетов. Подполковник Теребунский успешно катапультировался, был быстро обнаружен и эвакуирован российской стороной.
Первого и самого крупного успеха системы ПВО Грузии достигли спустя более суток после начала боевых действий, ранним утром 9 августа, когда им удалось сбить в районе села Карбаули Сачхерского района Грузии [5] (около 50 км к северо-западу от Гори) российский дальний бомбардировщик Ту-22М3 из состава 52-го гвардейского тяжелого бомбардировочного авиационного полка (аэродром Шайковка). При выполнении несколькими Ту-22М3 полка ночного вылета на бомбардировку базы одной из пехотных бригад Грузии группа бомбардировщиков проследовала обратно тем же маршрутом, что и к цели, при этом, по неофициальным источникам, по неясной причине снизилась с высоты полета 12000 м до 4000 м. По данным анонимного российского военного источника, самолеты были обстреляны грузинским ЗРК «Оса-АК/АКМ». Попадание ракеты в бомбардировщик вызвало отказ ключевых систем самолета, он оказался обесточен.
Один из членов экипажа, второй пилот майор Вячеслав Малков, катапультировался и был взят в плен грузинами. При приземлении он получил компрессионный перелом трех позвонков и перелом руки, был помещен в поселковую больницу, а впоследствии переведен в Тбилисский госпиталь. 19 августа Малков был обменен на грузинских военнопленных. Командир Ту-22М3 подполковник Александр Ковенцов катапультировался после Малкова и пропал без вести. Остатки его катапультного кресла были найдены, [6] но он сам или его тело не обнаружены до сих пор. Впоследствии грузинской стороной были переданы образцы ДНК неопознанного тела, которые на 95% совпали с ДНК матери подполковника Ковенцова. Дополнительные анализы должны определить, найден ли наконец командир российского бомбардировщика.
Спустя несколько недель после войны на территории Южной Осетии, в труднодоступной малонаселенной местности рядом с границей с Грузией, поисковой группой были найдены обломки упавшего самолета и в них тела остальных членов экипажа, майоров Виктора Прядкина (штурман) и Игоря Нестерова (оператор систем вооружения). Следует указать, что вопреки ранним ошибочным сообщениям СМИ сбитый Ту-22М3 не являлся самолетом-разведчиком.
Утром того же дня, в 10.20 9 августа, ПВО Грузии удалось сбить еще один российский самолет, на этот раз фронтовой бомбардировщик Су-24М из состава 929-го Государственного летно-испытательного центра (аэродром Ахтубинск). [7] Он совершал вылет в составе группы из трех бомбардировщиков с задачей подавления грузинской артиллерии [8] в районе села Шиндиси (между Гори и Цхинвалом). После совершения первого захода самолет был сбит на глазах многочисленных грузинских очевидцев, моменты попадания по нему и падения горящего самолета были сняты на камеры мобильных телефонов и позже выложены в Интернете. [9], [10] По рассказу очевидца, [11] по самолету было произведено два неудачных пуска ракет из ПЗРК, но третьей ракетой он был поражен. По сведениям польских СМИ, Су-24М якобы был поражен из ПЗРК польского производства Grom 2. [12]
Попадание вызвало сильный пожар, и экипаж катапультировался, но обломками самолета был поврежден купол парашюта штурмана полковника Игоря Ржавитина, в результате чего он погиб при ударе о землю. Командир экипажа полковник Игорь Зинов, получивший обширные ожоги и сильный ушиб позвоночника, был взят в плен, после чего доставлен в Горийский военный госпиталь, а оттуда эвакуирован в госпиталь в Тбилиси и помещен вместе с майором Малковым. 19 августа оба они были обменены на грузинских военнопленных. Сбитый Су-24М упал в сад частного дома в селе Дзевери, не вызвав жертв и разрушений на земле. Его обломки были сняты на видео и в тот же день продемонстрированы по грузинским телеканалам. [13] Фотографии обломков этого самолета позднее были опубликованы в грузинском журнале «Арсенал» [14] и некоторых иностранных СМИ.
Почти одновременно с ахтубинским Су-24М, около 10.30 утра 9 августа, были сбит и модернизированный штурмовик Су-25СМ командира 368-го штурмового авиационного полка полковника Сергея Кобылаша. Пара штурмовиков, в которой он был ведущим, атаковала грузинскую колонну к югу от Цхинвала, на дороге Гори–Цхинвал. На выходе из первого захода самолет Кобылаша получил попадание ракеты ПЗРК в левый двигатель, в результате чего тот вышел из строя. Кобылаш вынужден был прервать атаку и с ведомым возвращаться на базу. Через некоторое время при пролете над южными окраинами Цхинвала на высоте 1000 м самолет был поражен ракетой ПЗРК уже в правый двигатель, оставшись без тяги. Летчик в планировании постарался отвести самолет как можно дальше от «линии фронта», чтобы катапультироваться в расположении дружественных войск. Катапультировался он уже севернее Цхинвала и успешно приземлился на территории Южной Осетии, в одном из сел грузинского анклава в Большом Лиахвском ущелье, после чего был быстро подобран российским вертолетом Ми-8 поисково-спасательной группы из состава 487-го отдельного вертолетного полка (Буденновск). При катапультировании и приземлении травм Кобылаш не получил. [15]