Выбрать главу

Устроившись перед слушателями, Имам расчехлил гитару и исполнил несколько баллад, а потом, отбивая характерный кавказский ритм, звонким гортанным голосом спел новую песню о свободе:

Мы родились в ту ночь, когда щенилась волчица.Утром, под дикий рев барса, нам дали имена.В орлиных гнездах вскормили нас матери,На тучах укрощать коней учили нас отцы.
Скорее гранитные скалы расплавятся, как свинец,Чем полчища врагов нас заставят встать на колени.Мы не покоримся никогда и никому.Свобода или смерть – добьемся одного из двух.
Если нас подавит голод – корни будем грызть,Если нас одолеет жажда – росу травы будем пить.Мы родились в ту ночь, когда щенилась волчица,И только Аллаху, народу, отечеству будем служить.

Джохар был потрясен. Он вскочил с места и стал быстро расхаживать, прищелкивая языком от восторга. Певец скромно молчал. Лишь легкая улыбка пробежала по губам – он был рад, что его новое произведение понравилось Дудаеву.

– Кто написал стихи? – наконец поинтересовался Джохар.

– Народный учитель и народный поэт, – ответил Имам. – Он живет в селе Мескеты. Его зовут Абузар Айдамиров.

– Это же гимн! – воскликнул Джохар. – С этой песней на устах чеченцы пойдут в бой. Как славно звучит: «свобода или смерть»!

Красная Поляна

Неподалеку от Сочи расположилась живописная Красная Поляна. Когда-то здесь командующий русской армией великий князь Михаил Николаевич Романов принимал парад войск в честь победы России в Кавказской войне. А спустя полтора столетия в тот же самый день – 21 мая 1991 года – на Красную Поляну съехались делегаты Всемирного черкесского конгресса. Был среди них и генерал Джохар Дудаев. Выступая на прощальном банкете, он призвал народы Кавказа к единству и национальному освобождению. «Мы не должны уступить России ни пяди кавказской земли!» – такова была основная мысль его пламенной речи. Выступление генерала вызвало всеобщее одобрение. К нему подходили известные политики из разных стран и желали успеха в освободительной борьбе. Особенно крепко жал ему руку видный черкесский политический деятель и ученый Юрий Хамзатович Калмыков, только что избранный на этом конгрессе президентом Международной черкесской ассоциации. Впоследствии он станет министром юстиции в российском правительстве и окажет неоценимую услугу мятежному генералу.

«Я содрогнулся от ужаса»

В начале июня 1991 года состоялся второй съезд чеченского народа. Выступая с докладом, Джохар Дудаев демонстрировал решимость и уверенность в достижении главной цели – независимости Чечни.

– Да здравствует развал Империи! – провозгласил он. – Основным источником доходов жизнедеятельности любой империи являются колонии, одна из которых – наша Чечня – вот уже полтора века эксплуатируется с невиданной жестокостью. Имперская машина с помощью аппарата насилия отняла у нашего народа религию, язык, образование, науку, культуру, природные и материальные ресурсы, право на свободу и на жизнь. Чеченский народ определил свой путь, единодушно приняв решение на построение суверенного государства, возложив ответственность за проведение в жизнь решений съезда на исполнительный комитет.

Делегаты переименовали съезд в Общенациональный конгресс и избрали исполнительный комитет. Председателем исполкома остался генерал Джохар Дудаев. Его первым заместителем был избран Юсуп Сосламбеков, заместителями – Зелимхан Яндарбиев и Хусейн Ахмадов. Комитет информации исполкома возглавил Мовлади Удугов, Комитет обороны – Беслан Гантамиров, Правовой комитет – Эльза Шерипова. Эти люди составили костяк радикального националистического движения, которое вскоре придет к власти в Грозном.

Джохар Дудаев согласился возглавить исполком не без мучительных размышлений:

«Когда я увидел, кому съезд вайнахского народа вверил свой суверенитет и свое будущее, – признавался он, – даю слово чести: у меня по коже мурашки побежали. Уже на первом заседании Исполкома среди тех, кто организовывал этот съезд, началась драка из-за денег. Буквально из-за денег, собранных на прошедшем съезде. Никаких должностей мне в этой республике, в той среде, испорченной до беспредела, не нужно было. Я вообще не только боялся этой среды – откровенно говоря, я ею брезговал. Эта среда была настолько далекой от моего интеллекта и моего уровня со своей роскошью, чванством, закулисными играми… Эта среда была для меня дикой и далекой… Я посмотрел и содрогнулся от ужаса. Доверие народа – кому оно вручено! Стало ясно, что это крах. Что дело пойдет настолько не по тому руслу, которое наметил народ. Что они буквально извратят эту идею независимости, размажут ее, заплюют. И народ превратят в ничто. Вот это и заставило меня взять на себя этот тяжкий груз».