Поэтому генерал почти не обратил внимания на эти четыре локальных боя.
- Мне нужна связь с теми двумя пехотинцами, - тихо произнес генерал. – Свои решения я буду принимать на основе той информации, которую они мне сообщат. Я уверен, что судьба всей войны зависит от того, что они мне сообщат.
Он замолчал, глядя на карту уже без той напряженной озабоченности, которую демонстрировал ранее. Он уже знал те ходы, которые он будет делать в трёх возможных вариантах развития событий. Сейчас он наблюдал за изменениями на карте лишь для того, чтобы быть уверенным, что ему не придется совершать этих ходы прежде чем он будет готов. Весь его облик теперь выражал бесконечное ожидание: главнокомандующий Армии Соединенных Штатов терпеливо ждал, что скажут ему два пехотинца, затерянных в беспросветном тумане, покрывшем поле боя.
Мгла не была ни плотнее, ни светлее в том месте, где капрал Уоллис остановился, чтобы скрутить свою легендарную «сигаретину». Он использовал табак, добытый с тела пулемётчика, отравленного газом в бункере в нескольких ярдах позади. Сержант Коффи в трёх ярдах от него выглядел как размытая фигура. Капрал Уоллис сжал сигарету зубами, зажёг спичку и осторожно раскурил её.
- Ах! – блаженно воскликнул капрал и заметно повеселел. Ему показалось, что сержант направляется в его сторону, и он с жадностью прикрыл огонёк сигареты рукой.
Внезапно нах их головами загрохотал пулемет; источник этого звука с огромной скоростью пронёсся над ними. Ему ответил другой пулемет. Вдруг в невидимых небесах над ними разверзся ад, полный пулеметных очередей и ревущих моторов. Патрульные аэропланы обычно имели двигатели с глушителями, чтобы рев мотора не мешал выискивать по звуку вражеские танки в тумане. Но на истребители глушители не ставили, поскольку те снижали мощность двигателей. Над головами двух заблудившихся пехотинцев сейчас яростно сражались около сотни самолетов вокруг пяти разведывательных вертолетов. Один из вертолетов упал в двух тысячах ярдов от них, и сразу же взорвался. На несколько мгновений туман вокруг окрасился в жёлтый. Но шум схватки наверху не стихал. Не удалялся, как это бывало в бою между патрульными аэропланами, когда каждый пытается занять большую высоту чтобы получить преимущество над противником, но сохранялся на том же уровне, едва выше покрова мглы.
Что-то с рёвом устремилось вниз и обрушилось на землю не далее чем в пятидесяти футах от них. Удар был ужасен, но взрыва не последовало, в то время как наверху всё еще бушевала буря.
Сержант Коффи подскочил к Уоллису.
- Вертолёты! – проревел он. – Охотятся на танки и бункеры! Ложись!
Он ничком упал на землю.
В их спины ударил ветер, который быстро превратился в вихрящийся поток ледяного воздуха, падающий с небес. На одно мгновение небо прояснилось. Они увидели круглую дыру в тумане, ясно различили маленький бункер, огромный размытый контур подъемного винта, стремительно проносящийся над ними, лица за ветрозащитными стёклами, изучающие поверхность земли, и пулеметчиков, яростно поливающих огнем мелькавшие в воздухе тени. Затем всё пропало.
- Один из наших, - прокричал сержант Коффи в ухо капралу. – Они пытаются обнаружить танки ускоглазых!
Центр ревущего урагана смещался, предположительно, к северу. И тут новый звук заглушил все остальные. Источник его был ниже и стремительно приближался к ним. Что-то – тёмное пятно на фоне более светлой пелены тумана – пронеслось над их головами. Это был аэроплан, совершающий самоубийственный полёт сквозь непроглядную завесу смог-газа. Он промелькнул в вышине, исчез, и в следующий момент раздался грохот чудовищного удара, заглушивший рёв сотен авиационных моторов в небесах. Вслед за тем грянул оглушающий взрыв, и вспышка пламени подсветила окружающий туман.
- Врезался в дерево, - констатировал Коффи, с трудом вставая на ноги. – Психопат, охотился на наши вертолеты.
Капрал Уоллис указал на что-то впереди, губы его растянулись в оскале.
- Тихо! – прошептал он. – Я видел тень на фоне вспышки! Пехотинец ускоглазых. Давай за ним!
- Ты спятил, - пробормотал сержант Коффи, но тем не менее тоже стал вглядываться вперед, напрягая зрение и, особенно, слух.
Вдруг он схватил Уоллиса за запястье и указал на что-то в тумане. Уоллис не увидел ничего, но последовал вслед за Коффи, беззвучно двигаясь через серую мглу. Вскоре и он, до предела напрягая глаза, различил впереди неясное движение.