Шум моторов затих вдали. Воздушная битва прекратилась, вероятно потому, что вертолеты были отозваны. Наступила полная тишина, и лишь где-то очень далеко глухо бухала артиллерия.
- Ищет наши бункеры, - прошептал Коффи.
Они видели, как бесшумно двигавшаяся неясная тень вдруг остановилась. Казалось, что эта размытая фигура что-то ищет. Вдруг она опустилась на четвереньки и поползла вперед. Оба пехотинца поползли за ней. Преследуемый резко остановился и осмотрелся; преследующие мгновенно замерли и притворились кочками. Вражеский пехотинец пополз в другом направлении; американцы последовали за ним на таком расстоянии, чтобы не быть обнаруженными.
Неприятельский солдат снова остановился. Они увидели, как он возится со своим поясом. Затем он бросил в туман какой-то предмет. Послышался тихий стук, будто авторучка упала на бетонный пол. Раздалось тихое шипение. Вражеский пехотинец замер, прислушиваясь, и будто чего-то ждал…
Оба американца разом бросились на него. Они повалили его на землю и Коффи попытался сорвать с него противогаз – хорошая тактика в бою, когда каждый солдат носит с собой газовые гранаты. Противник отчаянно сопротивлялся, задыхаясь от леденящего ужаса.
Они отняли у него автоматический карабин, прижали к земле, и, пока сержант Коффи тщетно пытался сорвать с него противогаз, капрал Уоллис обшаривал противника в поисках табаку.
- Чёрт тебя подери! – рявкнул Коффи. – Эта штука не снимается.
- У него нет карманов! – грустно пробормотал Уоллис.
Тогда они более внимательно осмотрели своего пленника.
- У него цельный комбинезон, - объяснил Коффи. – Хм… Ему не приходится обмазываться защитной пастой. Это как водолазный костюм, только для ходьбы по поверхности.
- С-с-слышь, - просипел пленник, его речь звучала совершенно по-американски, несмотря на то, что раскосые глаза и жесткие черные волосы выдавали в нем представителя враждебной расы. – Слышь, не трогай мой противогаз. Не трогай мой противогаз!
- Смотри-ка, он умеет говорить, - с изумлением заметил Коффи. Он изучил вражеский противогаз и, не найдя способа его снять, просто выдавил стёкла очков.
- Ну что, малыш, теперь наши шансы равны. Что ты тут делал?
Смертельно бледный пленник стиснул зубы и нечего не ответил.
- Хм… - задумчиво выдохнул Коффи. – Ладно, давай затащим его в бункер и спросим Засранца Мэдисона что нам делать с ним дальше.
Они подняли пленного на ноги.
- Нет! Нет! Ради бога, нет! – пронзительно завопил тот. - Я только что швырнул туда газовую гранату!
Оба американца остановились. Коффи почесал свой мясистый нос.
- Думаешь, он врёт, Пит? – спросил он.
Капрал Уоллис неопределенно пожал плечами.
- У него нету табака, - мрачно пробормотал он. – Давай бросим его внутрь и посмотрим, что будет.
Пленный извивался всем телом, и тогда Коффи ткнул его в поясницу его же собственным автоматом.
- Как долго действует газ? – хмуро спросил он. – Засранец Мэдисон ждет нашего рапорта. Там, внутри, лежат несколько парней, нюхнувших газку, но мы сами были там несколько минут назад, и с нами всё в порядке. Через сколько времени туда снова можно будет зайти?
- Четырнадцать-пятнадцать минут, может двадцать, - отвечал пленный. – Не заставляйте меня туда идти!
Коффи снова почесал свой нос и посмотрел на наручные часы.
- Ладно, - согласился он, - мы дадим тебе двадцать минут. Потом мы засунем тебя внутрь. То есть, если до тех пор ты будешь вести себя как хороший мальчик. Есть закурить?
Трясущимися руками пленник расстегнул застёжку-молнию на своем костюме, и извлек из кармана свой табак, точнее самодельные сигареты. Коффи на долю секунды опередил Уоллиса и схватил их все. Затем он с тончайшей скрупулёзностью разделил их поровну.
- Отлично, - произнес Коффи расслабленным голосом. Он закурил.
- Слышь, - обратился он к пленному. – Ты, если хочешь курить, говори, я дам тебе одну. А теперь давай посмотрим, что у вас там за газ. Как вы его применяете?
Уоллис уже снял тяжелый пояс с талии пленника, и держал его в руке словно мертвого удава. Они принялись тщательно осматривать пояс. Он имел два или три десятка ячеек с мягкой фланелевой подкладкой, в которых помещались тонкие цилиндры, каждый размером чуть больше свинцового карандаша, тёмно-серого цвета.
- Он в этих штуках? – удовлетворенно то ли спросил, то ли подтвердил Уоллис. Он глубоко затянулся с тем неописуемым наслаждением, которое дарит сигарета ручной работы человеку, которому приходилось много дней до того докуривать окурки.