- Гудрон-батыр, - Серега вспомнил училищную шутку о неграх, и засмеялся, - можно я буду его так называть? По-нашему, это сильный, бесстрашный воин.
- Спасибо, господин, - прогудел орк, еще ниже склоняя голову.
Дворецкий знаком отослал прислугу. Орк каким-то смазанным неуловимым движением переместился в угол, на диван. Галарион подхватил Попова под локоть и повел смотреть комнаты. "Номер люкс", как назвал его про себя Серега, включал в себя все необходимое. Они осмотрели приемную, рабочий кабинет, каминную, выполнявшую также функции библиотеки, столовую и спальню. Вид огромной кровати заставил вновь испеченного капитана Мордора зевнуть так, что он едва не вывихнул челюсть. Галарион улыбнулся:
- Господин капитан устал, и я даже не осмеливаюсь предложить вам чисто мужские развлечения.
Серега насторожился:
- Это еще какие?
- Любые, - развел руками Галадрион, - у нас есть и юные девушки, и опытные женщины. Любой расы, и с любым цветом кожи. Прекрасно обученные, и не только любовным утехам, капитан. Хотите, доставим похотливую самку, которая думает только о мужском естестве, а хотите - юное воздушное создание, с которым так хорошо встречать рассвет. Для разнообразия, можете попробовать мужской любви.
- Не, - даже загородился рукой Серега, - вы еще орочьей любви предложите. Обойдусь пока.
- Орки тоже разные бывают, капитан, я думаю, вы это уже заметили. Должен вам также сказать, что одна из обязанностей капитанов Мордора - заботится об улучшении расового состава населения и армии.
- Это чего, - перебил Галариона Серега, - я тут как бык-производитель работать буду?
- Я прошу прощения у капитана, - склонился Галарион, - но это указание самого Властелина Барад-дура. Страна и армия отчаянно нуждаются в умном и здоровом молодом поколении. Мы не можем делать ставку только на орков, которые конечно плодятся с огромной скоростью, но призывной материал получается очень некачественный, вы же видели.
- А Гудрон, нет, в смысле Гудрун, или как его там? - запутался в орочьих именах Серега.
- Гудраг, - улыбнулся Галарион, - но можете звать его и Гудроном, ему понравилось ваше прозвище. Так вот он - как раз результат той самой направленной работы по созданию нового поколения, о которой я вам говорил. А теперь и он сам служит великой цели по мере сил.
- Сил-то у него в избытке, - почесал череп Серега, - ладно, это все лирика, а помыться где можно, да и, как бы это сказал старшина Макухин, отправить естественные надобности?
- Прошу, - дворецкий распахнул полированную дверь, и Попову открылся вполне приличный санузел с огромной мраморной ванной.
- Хо, - обрадовался Серега, - кстати, а откуда вы воду берете? Пустыня же кругом?
- Горгорот не столь безжизненен, как кажется на первый взгляд, капитан, и если знать, где искать, воды в нем достаточно. Но Барад-дур снабжается глубокими скважинами, из которых вода идет сама под давлением пластов земли.
- Артезианские, что ли? - вспомнил вдруг географию Попов.
- Можете называть и так, суть от этого не меняется. В подвалах стоят насосы и котлы для подогрева. Использованная вода и нечистоты по трубам отводятся в одну из расщелин Горгорота, достаточно далеко от крепости. Прикажете приготовить ванну?
- Да. И погорячее. И ужин. Плотный, - Серега начал входить в роль хозяина.
- Я все передам слугам, - поклонился Галарион, - а далее командуйте ими смело. В каждой комнате есть колокольчик, Гудрага можете просто позвать, у него очень острый слух.
- Спасибо, - уже в нетерпении проговорил Серега, косясь на клозет.
- С легким паром, приятного аппетита и доброй ночи, - окончательно раскланялся дворецкий и исчез за дверью.
* * *
Ванна совершенно разморила Серегу. Это вам не баня в училище, где на роту два десятка душевых рожков с едва теплой водой и час времени. Сотня голых парней, толкаясь и скользя, врывается в помывочную, пытаясь застолбить рожок сразу на несколько человек. Ходит по рукам упертый с чьей-то тумбочки кусок туалетного мыла, так как банное мыло хозяйственные братья Филькины тарят в каптерке, и просто так, на раззор толпе, не выдают. Мелькают белые, намыленные, и уже красные, растертые тела, порхает незлобный матерок в адрес тыловой службы вообще, и котельной в частности. Всерьез ругать не получается, все-таки баня - это здорово, даже такая холодная. Надрывается дежурный по бане:
- Рота, осталось двадцать минут!
В помывочную вплывает розовое, дебелое тело Макухина, мышцы десантника уже подернуты жирком хорошей жизни. Филькины суетятся, освобождая старшине лучший рожок. Макухин не торопясь, с наслаждением моется, оглядывая суетящуюся толпу с высоты своего десантного роста на предмет непорядка. Замеченный непорядок выправляется немедленно и жестко, как правило, словами, но иногда и хорошей саечкой провинившемуся.
Попов не на самом хорошем счету у Макухина. Периодически на теле курсантов появляются фурункулы, отчего, врачи сами не знают, но старшина считает, что от недостаточного соблюдения правил личной гигиены. Серега уже лежал с фурункулезом в санчасти, снискав у Макухина репутацию сачка и грязнули, а потому он лично следит за Серегой и некоторыми другими бедолагами:
- Эй, Филькины, Попова как следует помойте!
Филькины рады стараться, трут так, что готовы кожу содрать со спины. Серега терпит, стиснув зубы, спорить со старшиной себе дороже обойдется, это давно все поняли.
- Рота, закончить помывку!
Филькины наконец-то бросают Серегу, и он встает под душ. Вот тут-то и порадуешься, что вода не горячая, спина и так пылает. Помывочная постепенно пустеет, остались "тормоза", остальные уже толкаются в очереди за чистым бельем. Из-за старшинской заботы Попов теперь очень чистый, но наверняка достанется или рваная майка, или портянки, уменьшившиеся в результате постоянной стирки и запредельно долгой жизни до размеров носового платка. Попов вздыхает, закрывает глаза, подставляя прохладным струям лицо, а когда открывает, неожиданно видит под рожком напротив Иринку. Именно такую, какую видел на местном пляже перед самыми выпускными экзаменами. Мокрый купальник обтягивает все подаренные природой для соблазнения мужчин выпуклости. На ногах синие сланцы, влажные волосы рассыпались по плечам.
- Ты? - изумляется Серега, - Здесь? Откуда?
Иринка смеется и показывает язык:
- Тормоз ты, Попов.
До Сереги доходит, что она в купальнике, а он-то практически голый, если не считать мочалки. От неловкости ситуации он краснеет, пытаясь как-то поестественнее расположить на теле мочалку, и тут из-за Иркиной спины появляется Олежина физиономия с выпученными глазами:
- Ну, Попов, ты даешь стране угля. Мелкого, зато ...много.
Серега уже набирает в грудь воздуха, чтобы отбрить нахала как следует, но душ вдруг превращается в водопад, заливая рот и нос.
Он вполне мог утонуть, размеры ванны это позволяли. Однако рядом бесшумно возник Гудрон, своевременно и деликатно извлекший капитана Мордора из водной стихии. Отплевываясь и кашляя, капитан благодарно похлопал орка по могучему плечу, помотал головой, стряхивая наваждение, завернулся в махровую простыню, и пошлепал в спальню, где вдруг обнаружил юное зеленоглазое и каштанововолосое создание, почтительно сидящее в уголке на банкетке.
- Это еще чего? - удивился Серега, ощущая, с одной стороны, острые запахи из-за двери столовой, а с другой стороны - сладкий аромат, исходивший от девушки.
- Массаж, господин, - короткий шелковый халатик, ладошки лодочкой на коленях, глаза - в пол, ушки порозовели - ходячий соблазн, да и только.
- Массировать кого будем? - грубовато поинтересовался Серега, вытирая концом полотенца мокрое лицо, - Меня или тебя?