- Тогда стреляем осколочно-фугасным. Разрешите начать, господин? - упоминание Бхургуша резануло по сердцу воспоминанием утреннего позора.
- Погоди, - задумался Майрон, - хочу посмотреть действие по живой цели и попробовать магическую защиту. Значит так. Шатер там уже разбивают, еду и напитки подвезут. Отпразднуем первый успех, а пока нам приготовят все необходимое для следующего эксперимента. Кстати, Сергей Владимирович, за Майроном служба никогда не пропадает. Подумайте над своей первой наградой.
Развернув лошадей, они поехали к исходному рубежу, где уже суетилась охрана, поднимая большую круглую палатку из шелка.
- Если можно, господин, - замялся Серега, не зная, как понравится его желание Майрону, но тот перебил:
- Валары меня забери, Сергей Владимирович, вы опять о той девке? Я же отдал ее вам. Можете даже ее убить, если она так этого хочет, я разрешаю. И не в подвале она давно, а в вашей прихожей, под дверью сидит.
- Бхургуш, - начал опять Серега.
- Да не трогал ее Бхургуш, как женщину, если вы это имеете в виду. Не трогал. Снял два ногтя и вся недолга. Такие операции в Эрегионе коновалы проводят по медицинским показаниям чуть ли не каждый день, еще и деньги за это берут. Больно, конечно, но не смертельно. Можешь ее ночью утешить.
- Но господин, вы моментально вылечили мои порезы, - Серега невольно потрогал шрам на лице, - нельзя ли также?
- А не много ли чести для простой девки? - прищурился Майрон, - К тому же я ее этим наказал, теперь получается, сам и вылечу?
- Я понял, господин, - поклонился Попов.
- Ладно, не огорчайся, - примирительно сказал Майрон, - я ж понимаю, что в таком состоянии она для любовных утех мало пригодна. Правда, поверь на слово майару, любая другая в постели будет ничуть не хуже, а может и гораздо лучше.
- Дело не в постели, - смутился Серега, - просто я как-то вот...
- Да неужто, Сергей, ты чувствуешь какие-то моральные обязательства перед служанкой? Перестань, ты же капитан Мордора, любое твое решение правильное, если не идет в разрез с моими желаниями и пользой дела. Вон, как вы Гурлуга уделали. Валяется в пыли на дороге, вороны уже глаза выклевали. Я же слова не сказал, потому что на этой земле выживает сильнейший. Гурлуг оказался слабей? В топку! Убили - и правильно сделали, чего переживать по этому поводу?
- Гурлуг - это другое.
- Да тоже самое, Сережа, тоже самое. Начальника должны бояться подчиненные, иначе, что это за начальник? Женщина должна бояться мужчины, иначе, что это за мужчина? Я бы на твоем месте заставил себя ублажать именно сейчас, когда ей больно, да еще и улыбаться при этом. Иначе будет еще больнее. В Лугбурзе женщины знают свое место. Это у эльфов полный бардак, бабы им на шеи сели и ноги свесили. Вертят ими как хотят. Также хочешь?
- Нет, господин.
- То-то. Но ради твоего успеха и своей радости, так и быть. Ее посмотрит очень хороший врач. Вечером она тебе уже станцует. Ногти, правда, сразу не вырастут, но болеть не будет, это точно.
- Спасибо, господин, - от глубины поклона Серега едва не сверзился с лошади.
Майрон засмеялся:
- Как же с вами, людьми, одновременно и легко, и сложно. И прошу, Сергей Владимирович, чтобы я больше о ней не слышал. Проверить тебя я смог, а ни на что иное эта девка не годна. Надоест - гони на все четыре стороны. Или прибей.
- Я понял, господин.
- Надеюсь. Ого, а запах-то хорош! Иногда, право, жалеешь, о том, что не нуждаешься в пище. В вашем понимании, конечно.
От близкого уже шатра действительно умопомрачительно пахло свежим хлебом и печеным мясом со специями. Повар в белом колпаке и переднике суетился около жаровни, подгоняя поварят. Серега сглотнул слюну - пребывание на открытом воздухе крайне способствовало аппетиту, на который Попов и так не жаловался.
- Вот, - улыбнулся Майрон, - вот теперь вижу перед собой мужчину. Вино и мясо! Вот наши приоритеты. А женщина - это вместо снотворного, чтобы спалось слаще.
* * *
Пока ели и пили, мимо шатра в сторону мишеней провели вереницу скованных одной цепью людей. Серега сначала подумал, что для ремонта, но потом вдруг вспомнил слова Майрона о проверке по живым целям, и чуть не подавился. Что ж такое, не успел помочь одной жертве, а ему уже подсовывают целый десяток. Майрон внимательно посмотрел на него:
- Рано или поздно, но по живым людям стрелять придется, Сергей Владимирович. Вы, когда в свое учебное заведение поступали, розы собирались выращивать, что ли? У вас же весь учебный процесс был направлен на овладение "наукой побеждать", я правильно запомнил? А науки побеждать, без науки убивать, нет, согласитесь со мной.
- Там были бы враги, - неуверенно возразил Серега.
- А здесь я вам друзей поставлю что ли? Да любой из этих людей с удовольствием задушил бы вас просто за то, что вы сидите рядом со мной. А попади вы к ним в плен, и Бхургуш показался бы просто мелким хулиганом, который обрывает мухам крылышки.
- Но они же сейчас безоружны и не могут сопротивляться. Убивать безоружных. Просто так, как мясник на бойне. - Серега передернул плечами.
- Экий вы смелый за моей спиной. Хотите, я дам им оружие и оставлю с вами один на один? Побегать по Горгороту. Чтобы злость проснулась?
- Нет, пожалуй, не надо.
- Вот именно. Поел? Идем стрелять?
Сереге не оставалось ничего иного, как вытянуть себя из-за стола, и нога за ногу отправиться к танку. К своему удивлению, рядом с ним он обнаружил громоздкую метательную машину, сборку которой заканчивали под руководством Анариона орки и тролли. Собственно говоря, тролли только подавали или держали тяжелые деревянные брусья, из которых состояла машина. Орки по команде инженера вставляли массивные бронзовые болты в отверстия механизмов и закручивали такие же массивные гайки, чем-то напоминая команду по укладке железнодорожных путей. "Вас бы на БАМ, - подумал Серега, - была бы бригада социалистического труда".
- Не торопитесь, Сергей Владимирович, - обратился к нему Анарион, отрываясь от машины, - сначала Властелин хочет проверить магическую защиту. А уж потом вы.
- Что она у вас кидает? - Серега искал возможность хоть как-то вытеснить из головы мысли о стрельбе по людям.
- О, это одна из наших последних разработок, - засветился гордостью Анарион, - благодаря грамотно продуманной системе противовесов машина бросает камень массой до пятисот килограммов на расстояние в триста метров, или стокилограммовый, но уже на тысячу. Сейчас, соберем нашу красавицу, сами увидите.
Он отвернулся к машине, оставив Серегу наедине с совестью. Совесть моментально распоясалась, в крайне нелицеприятной, и даже оскорбительной форме припомнив Попову все ранее проявленное малодушие. Кроме того, были ярко и красочно обрисованы зияющие бездны будущего. Серега понимал, что не может противостоять Майрону, но следуя за ним на коротком поводке, будет все больше погружаться в пучину таких поступков, оправдаться в которых крайне трудно, что перед родной Советской властью, что перед самим собой. Насколько он помнил занятие, проведенное капитаном Малиной по основам уголовного законодательства, деяния его уже подпадали под целый ряд крайне неприятных статей УК РСФСР, некоторые из которых завершались высшей мерой наказания.
- Коготок увяз - всей птичке пропасть, - повторил себе Серега любимую сентенцию капитана Малины, вздохнул и обреченно оглянулся. Солнце опускалось к горизонту, удлиняя тени. Загораживал полнеба Ородруин. Орки продолжали суетиться вокруг метательной машины, подгоняемые Анарионом. Тролли закончили держать балки и теперь таскали обтесанные до шарообразного состояния камни, складывая кучку. Гудрон сидел на башне танка, и жевал свою пайку, полученную с барской кухни. Заряжающие - подающие орки болтались около танка, завистливо поглядывая на жующего Гудрона. Личный Его Темного Величества конвой застыл в пределах прямой видимости, держа коней в поводу. Сам Темный Властелин умчался к мишеням, устанавливать магическую защиту, но туда Серега вообще старался пока не смотреть.