Грохнуло так, что Таурин не сразу понял – танк цел.
Снаряд даже ударил совсем рядом, но не в его спонсон и не по корпусу – иначе непременно бы или одна из ламп внутреннего освещения разбилась или где-нибудь погас бы свет из-за выбитых на щите контактов. Всё-таки, бронебойное железо бьёт с размаху...
Скорей всего, он то ли взорвался, то ли просто разрушился при прохождении закрывавшего гусеницы экрана.
Как только ему в голову пришла эта мысль, как опять громыхнуло - ещё, ещё и ещё раз.
Последний снаряд сорвал с креплений разбитый предыдущими попаданиями броневой экран.
Возможно, если бы попали хотя бы ещё раз, точно в неприкрытый закалённым на большую твёрдость листом навесной брони участок борта, у них могло получиться- по меньшей мере, перебить гусеницу. Но…
Разрывая железными зубами правой гусеницы сросшиеся между собой в плотный ковёр корни полевых трав, «Клинок» спешно разворачивался к внезапной угрозе ступенями толстой лобовой брони, которую их пушки не могли взять никак.
Биение сердец пехоты, на глазах которой, в мгновение ока были сожжены последние остававшиеся у аки четыре лёгких танка, резонировало в унисон с медленной поступью, с моторами движущейся крепости.
Сильнее.
Они могли только сидеть в окопе и смотреть на перемалывающие высохшую траву гусеничные ленты, схватить которые, за оба края можно было бы только широко раскинув руки.
Сильнее…
Вот, гусеницы уже были над их головами и комья земли сыплются им за шиворот и стучат по металлу касок.
Сильнее!
Танк остановился над их окопом.
Сейчас он начнёт вращаться, истирая в песок бешено вращающимися железными жерновами прорабатывающей на месте гусеницы мягкую, влажную, пахнущую жизнью землю.
Бруствер, бревна, пулемёты …
И тут их души не выдержали - просто взяли и лопнули. Как дрожащий под ритмичными шагами мост.
Аки побежали.
Ждать было страшнее, чем бежать - даже если тебе в спину стреляют.
Впрочем, «Клинок» в них не стрелял.
Пока.
Когда они одолели пологий склон холма, в стёклах оптики перед ними возникло неотмеченное на картах здание. Если слово «здание» было применимо к своего рода холму или даже горе из бетона светло-песчаного цвета со множеством окон.
Вернее, из того, что казалось окнами- ведь как вспоминал позже Таурин, всё то время, которое они ехали по зданию, он так не увидел иного света, кроме того, что давали установленные на толстых листах надгусеничных полок танковые фары.
Как огромный трезубец, оно устремлялось в небеса.
Маленькие башни уходили за горизонт бесконечной линией застройки
А срединную, самую высокую, венчал огромный шпиль.
И тут Зибель, их командир, велел остановить танк.
Здания не было на загруженных в планшеты картах.
И оттуда не стреляли.
Не то, что бы они ожидали развевающегося, как на картине, вражеского флага.
Но всё в этом здании было неправильно.
И то, что не стреляют, и то, что разведка, да и они сами, пока не поднялись на холм - не заметили этого гиганта, рядом с котором их «Клинок» казался таким же маленьким, как человек - рядом с ним самим.
Некоторые аки, выскочив из окопа, пустились к зданию, как к последнему спасению. Видимо, кто-то из них запустил из пустых провалов окон лёгкую ракету-разбиватель, специализированную для уничтожения бронетехники ударом сверхскоростного металла
Метил он, скорее всего, в гусеницы - ведь шанс убедится в том, что лоб «Клинка» такими ракетами не берётся у них был.
Но танк был слишком далеко от здания и ракета просто не могла попасть туда, куда её направили.
Она взорвалась недалеко от маски бомбомета, не нанеся никаких повреждений- лишь несколько лёгких осколков оставили неглубокие царапины на гладком, недавно заменённом, стволе.
И этот выстрел решил всё.
Зибель тут же принял решение.
Это явно был бункер-крепость. Возможно, соединявшийся в одну систему с подземными городами и со многими подобными ему оборонительными строениями.
Огромные стальные ворота, говорили, что по этим путям сообщения способна передвигаться даже тяжёлая техника. Само наличие у противника техники аналогичного «Клинку» класса и таких магистралей сообщения было не очень хорошей новостью
Ахнул установленный в вертикальной части ступенчатой бронедетали бомбомёт- его отдача ощущалась даже в двигательном отделении, можно было бы обойтись без отметки о стрельбе на индикаторах вычислительных машин.
И бомба, взорвавшись, пробила огромную дыру в стене –там, где была замечена вспышка выстрела
Зибель сообщил экипажу, что они сейчас ворвутся в крепость на плечах врага, не позволив тому организовать тому оборону, нанеся неожиданный и сокрушительный удар - там, где их не ждут.