- ВИДИМО, ОСТАТКИ СТРОЕНИЙ.
-В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ЙОНО УБЕЖАЛ - ИСКАТЬ ЕГО НАДО ТАМ.
«Убежал!?»
«Куда?»
Тамис сосредоточенно грыз ноготь большого пальца.
Каждое движение челюстей делало обломанный край чуть-чуть аккуратнее. Ещё немного - а там останется только плюнуть полумесяцем ороговевшего кератина на пол.
Стальной лист, под которым спит его бомбомёт и вся автоматика его перезаряжавшая -достававшая из укладки, поворачивающая на нужный угол, совмещая выступы на пояске с нарезами внутри бомбомёта и досылавшая снаряд-ракету.
Куда тут вообще можно убежать?
Как можно вообще думать о том, чтобы убежать?
Здесь?!
ПОКИНУТЬ ТАНК!?
Но так сказал капитан Зибель.
Тамис шмыгнул и этим только раздразнил кровивший до сих пор нос.
-АДЕПТ ГАНДЕРС, ДВИЖЕНИЕ ВПЕРЁД, ПЯТЬ КИЛОМЕТРОВ В ЧАС. ТРИ МИНУТЫ, ПОТОМ ДВУХМИНУТНАЯ ОСТАНОВКА. И СНОВА-ДВИЖЕНИЕ.
-ВСЕМ ВНИМАТЕЛЬНО СМОТРЕТЬ.
-ОДИН ЧЛЕН ЭКИПАЖА ИДЁТ ПЕРЕД МАШИНОЙ И ТОЖЕ ВНИМАТЕЛЬНО ВСЁ ОСМАТРИВАЕТ.
Капитан Зибель не уточнил - кто должен идти.
Тамис понял кого именно отправят.
Кого отправит Ченков.
И с этим молча согласится Гандерс.
Он потерял Йоно.
Он потерял штурмовую винтовку.
Оружие здесь было гораздо нужнее, чем ТАМ.
Йеремий был гораздо нужнее, чем он ЗДЕСЬ.
И снова чернота накрыла Тамиса с головой, как душное жаркое одеяло.
Ченков, оператор стрельбы бортовых автоматических пушек. Явление 2-ое.
- Я НЕ ПОЙДУ!
Старался вырваться из сильных рук Ченкова наводчик бомбомёта, бившийся в припадке.
Он повторял одну и туже фразу.
Из угла его рта текла пена.
Вязкие капли падали на воротник комбинезона, оставляя чёрные, мокрые, пахнущие стиранной тканью пятна и на пальцы оператора вспомогательной артиллерийской вычислительной машины.
Бился и никак не мог успокоиться.
С него сорвали танкошлем - иначе бы он разнёс соединения с манифольдом.
Да и слушать мысли припадочного, индуцированные в твою голову...
Бррр!
-ЯЗЫК!
Кто это сказал - Ченков так и не понял.
Какая к чёрту, разница.
Кто-то раздвинул зубы припадочного и всунул рукоять ножа.
Тот продолжал мычать, словно бы пытаясь, что-то сказать.
Что делать?
Только ждать.
А что делать бедняге Йоно, потерявшегося в темноте по вине этого юродивого?
Ченков возненавидел Тамиса ещё сильнее.
Таскин, стрелок-наводчик носовой башни спаренных автопушек. Явление 2-ое.
-Я ИДУ!
Сейчас Таскин мог сделать очень немного.
Но что мог...
-Я иду.
Тамис его услышал.
Наверное.
Он весь как-то выгнулся.
И опал.
Ченков отпустил его, медленно, держа расставленные руки так, чтобы сразу схватить оператора бомбомёта.
Но тот не подавал признаков жизни в кресле.
Только редко-редко делал глубокий вдох.
И словно бы умирал.
Уснул.
Ченков, не скрывая брезгливости, вытер обслюнявленные руки о комбинезон и только потом обратился к стрелку.
-Что?
Спросил он, будто не услышал его слов.
Может, в самом деле не слышал, отвлечённый всей этой возней.
Таскин уже взял свою винтовку и загнал в неё снаряжённый магазин.
-Я иду.
Ченков смотрел на распихивавшего запасные магазины стрелка-наводчика носовой башни, словно бы стараясь что-то припомнить.
-Капитан приказал.
В мозгу оператора вспомогательной АВМ словно бы пробило плотину.
Лицо Ченкова просветлело.
-Отыскать Йоно.
Винтовка сыто клацнула длинным патроном.
- Кто ещё?
- Гандерс нужен на своём месте. Без него танк не поедет.
Он кивнул.
- Ты управляешь огнём автопушек обеих бортов.
- На Лариссоне -лазпушка правого борта. А ещё - непосредственное наблюдение.
-Как и на капитане - вместе с главным калибром.
-В общем, иду я.
-Больше некому.
Таскин закинул за спину винтовку и шагнул к люку в дне танка.
Он долго бы возился с запором, если бы ему не помог Ченков.
-Главное - светите!
Мысль об этом билась молитвой в его мозгу:
-И всё будет хорошо.
Люк открылся.
Таскин помялся:
-Светите.
-Не гасите фары.
Уцепился за улыбку Гандерса, обещавшую ему, что фары не погаснут, пока он жив и танк способен двигаться
И прыгнул.
Как в холодную воду.
Люк с лязгом захлопнулся за ним.
Он остался один, в темноте.
И поспешил к свету танковых фар.