И тот изучает их.
Обучавший кадетов пользоваться манифольдом инструктор успел устать от подобных вопросов новичков и в тысячный раз отвечал, что это физически невозможно.
Лариссон не верил ему.
Как и все.
Но манифольд он освоил - сначала на действующем макете в учебном классе-совсем простом, всего с десятью соединениями.
Потом - на настоящей боевой машине.
И всё равно не верил инструктору.
И никто не верил.
Даже сейчас Лариссон сейчас представлял копающегося у него в мозгу Зибеля.
Командира, как он его видел, словно бы высушило, выжало как тряпку -настолько мало осталось на его костях плоти.
Но форма оставалась на нём гладкой и отутюженной, а герб на парадной фуражке сверкал как чистое золото.
На каждый тонкий и длинный палец у него было надето лезвие.
Одетый в белую парадную форму, он проводил над несчастным комендором какую-то хирургическую операцию и не обращал внимания на кровь, то и дело пятнавшую его чистую униформу.
Он стоял над Лариссоном, лежащим без чувств в своём кресле наводчика, и копался в чем-то сером и кровоточащем внутри его головы.
Зибелю что-то не нравилось в его мозгу и он хотел это исправить.
Он хмурился.
Что-то,несмотря на все старания, не поддавалось лезвиям его хирургических инструментов и пергаментная кожа собиралась в складки, образуя гримасы недовольства и злобы.
А пальцы продолжали резать.
Эта галлюцинация была настолько реальна, что он чувствовал запах натёкшей из его черепа крови.
Лариссон помотал головой, отгоняя наваждение.
- Никак нет, сотто-тененте,- бодро ответил он,-Алиево Лариссон выполнит любой ваш приказ, сотто-тененте.
И быстро добавил:
- Тененте, мы могли бы остановить танк сейчас.
В манифольде раздался смешок Зибеля -безжизненный, словно в магнитофонной записи.
-Я рад, что дисциплина в моём экипаже пока что на высоте и никто здесь не боится выполнить любой, даже самый опасный приказ.
-Но глупость –это не храбрость, алиево Лариссон. Кто бы вам не говорил обратное.
-Алиево Лариссон - вы были прикомандированы к моему экипажу… зачем?
«Будто это теперь имеет значение!»
Произнёс уютно устроившийся в его черепе и, до поры до времени, укрытый от сотто-тененте Зибеля другой Лариссон.
За которого, обычно, и отдувался несчастный комендор спонсонной лазерной пушки правого борта.
- Алиево Магнус Лариссон временно ( «Это значит-на всё оставшееся у вечности время» прокомментировал другой Лариссон, укрытый в глубинах его мозга - за что тут же получил оплеуху ) состоит при экипаже танка типа «Клинок», тактический номер 056, 347-ая отдельная рота прорыва сверхтяжёлых машин «Алигьери», 56-ая армия Гаронны, для замены выбывшего из строя комендора спонсонной лазпушки правого борта и прохождения полевой практики...
И выдохнул.
И уже по молчанию понял, что не такого ответа ждал от него Зибель:
- Чтобы учиться, сэр
Вот сейчас ответ был правильным:
-Так учитесь, кадет.
Танк слегка потряхивало. Они столько шли по гладкому бетону( Бетону? Вы уверены,что это бетон алиево Лариссон? разве человеку по силам построить здание в котором может пропасть, как маленькая девочкав лесу, сверхтяжёлый "Клинок". Да и зачем людям строить такое? Да и вообще, вы видели тут людей? ), что он уже отвык от того, как неуклюже пробирается даже их огромная, с гигантским ходом подвески, машина по неровностям поля боя.
-Мы уже два часа идём через промышленную зону. Какой-то старый завод. Кадет, как бы вы поступили, на месте противника, если бы вам надо было уничтожить наш танк в таком месте?
Лариссон сглотнул слюну.
-Засада, сэр.
Зибель был доволен ответом:
- Да. Верно. Засада. Множество мест, где можно остаться незамеченным, откуда можно ударить по бортам или крыше.
Он мог бы сказать про мины, но не стал и Лариссон понимал почему-с этим они ничего сейчас не могли поделать, разве что обстреливать каждый метр дороги из бомбомёта. Паника сейчас была не нужна капитану Зибелю.
Впрочем, большинство противотанковых мин не смогли бы перебить ни соединения, ни разрушить сами толстые штампованные траки "Клинка" - монолитные куски чёрной стали шириной больше метра.
И, что самое главное, мины сейчас не имели никакого значения.
-И остановившийся танк стал бы идеальной мишенью, алиево.
Лариссон прекрасно понимал о чём он, на самом деле, говорит.
Слово «засада» стоило целой речи.
Подумай о вое, который ты иногда слышишь.
Ты уже дал имена вымышленным существам, которые могли бы его издать?
Здесь не было и нет никаких мин и ракет.
Лариссон успел поучаствовать только в одном настоящем бою - который и привёл их к стальным воротам того Здания.