Потери были очень серьезные, мы под Сталинградом, можно сказать, половину своей техники потеряли. После первых боев нас, выпускников училища, почти что не осталось, кого ранило, кто погиб…»
Глава 18. Новый год
Московская область, село Тимково. 30 декабря 1941 года
30 декабря из штарма был получен приказ: ликвидировать тимковскую группировку противника. Тимково – это деревушка у Ламы, южнее Ивановского.
Дома в Тимкове стояли крепкие, фашисты засели в них, превратив в доты и блиндажи, даже пушки закатили вовнутрь, выставив стволы в проемы окон и дверей.
Гарнизон тут окопался небольшой, но его поддерживали минометным и артогнем с Лудиной Горы.
Короче, неслабый опорный пункт, но Катуков был прав – чтобы немцы сами побежали с Лудиной Горы, надо было взять Тимково и Биркино.
Беда была в том, что штурмующих набиралось куда меньше оборонявшихся – в атаку, кроме трех «тридцатьчетверок» Репнина, могла пойти стрелковая бригада, вот только от той бригады одно название осталось. Мало было людей.
К вечеру, однако, подоспели два «КВ-1М» Полянского и Молчанова. Это были модернизированные тяжелые танки.
Коробка передач на них все еще оставалась слабым местом, хотя при хорошем уходе да умении «КВ» хватало моторесурса.
Главное же отличие выдавалось вперед – мощная 107-миллиметровая пушка «ЗИС-6». Мало было смысла создавать тяжелый, следовательно, не шибко маневренный танк, вооруженный той же пушкой, что и «Т-34».
Теперь же «КВ» становился не просто защищенным, как черепаха, но и опасным. Берегись, «панцерваффе»!
Самое печальное заключалось в том, что 107-мм орудие для «КВ» было разработано всего за тридцать восемь дней, испытано еще в апреле 41-го, поражая броню толщиной в 175 миллиметров, а в конце лета завод № 92 в Горьком изготовил пять серийных пушек.
В той истории, которую помнил Репнин, эти пушки переплавили, поскольку для существующих «КВ-1» они получились слишком громоздкими. А вот в этой реальности, похоже, дело пошло на лад – корпус танка вроде как тот же, только башня другая, помассивнее. Не та уродливая тумба, что стояла на «КВ-2», а приземистая, как бы коническая – Геша видел похожую у экспериментального «КВ-3».
И бегал новый «КВ» заметно шустрее. Неужто добились-таки своего и форсировали дизель турбонаддувом? Похоже.
Это ж сколько он работягам да инженерам бессонных ночей обеспечил? «Кировский завод», который «КВ» клепал, нынче в Челябинск эвакуирован. Одно слово – «эвакуация», а мороки сколько! Но надо, надо!
Первым из люка показался Полянский.
– Димка, здорово! – заорал он. – Видал миндал? Щас кэ-эк вдарим – у Гитлера усики отклеятся! Ха-ха-ха!
– Привет, Илюха! Где получали? На «Серпе и Молоте»?
– Там! Говорят, еще три таких передадут, а весной поставят на поток. Обещали знаешь какой дизель?
– Двухтактный, в тыщу двести лошадей.
– А, неинтересно с тобой! Кого бить будем?
– По секрету скажу: немцев!
– А где они окопались?
– В Тимково, тут недалече.
– Выкопаем!
– И закопаем.
– Ха-ха-ха!
– Петро, вылазь!
Над люком показался старшина Молчанов. Этот и вовсе сиял.
– Как жизнь? Что-то я давно тебя не видел.
– А я только сегодня из госпиталя, – сообщил старшина. – Приехал – в бой идете. Я и выпросился. А комиссар не пускал!
– Справишься?
– Да запросто!
– Атаку начнем ночью.
Комбат Александр Бурда сам пошел в бой с танкистами вместе. Стоя на броне репнинской «тридцатьчетверки», он переговаривался с Гешей:
– Учил пехоту намедни! Прут толпой, как отара тех самых! Рассредоточиться, говорю, надо, немедленно, а то один снаряд, и от роты мясо останется.
– Опыта у них нету, Александр Федорович, что ты хочешь. И взаимодействия – чуть. Немцы этим и берут как раз – они кулаком бьют, у них танки, пехота и авиация заодно, а мы пальцами врастопырку!
– А чего это ты меня все по отчеству? А?
– Дык, ёлы-палы! Начальство же! Почтение выказываю.
– А я вот думаю, не засиделся ли ты в ротных?
– Понимаешь, какое дело… Чем ниже звание, тем ближе к делу. А то так дослужишься, что в генералы выйдешь! Не по мне штабная работа.