Ха! Выяснилось, что в Мишину бригаду слили М3, от которых отказался Сергей! А он-то думал! 'Все в порядке в датском королевстве! Бедный Йорик!' (С) Уильям, наш, Шекспир!
- Миша, сколько у тебя танков в бригаде?
- 91 танк, 19 'ворошиловцев', 95 ЗиСов. А тут еще и 102 бронетранспортера подсунули. Пехоты у меня не было.
- Отлично! Для пехоты командиров выделим, из первого состава моей бригады, уже повоевавших, они 'на учете', не смотри, что лейтенанты. Завтра переговорю с Жуковым, и, пока морозы стоят, если Гудков не подведет, заменим и тебе, и мне, танки. Есть одна цель в пределах досягаемости. Двух полновесных бригад хватит.
- Ты о чем, Сергей?
- Завтра, не раньше!
Они попрощались, Полубояров и Катуков ушли спать, они - армейцы, и такому распорядку, как у наркоматов не привыкли, а Сергей обзванивал предприятия, собирая инфу по наркомату. Сталин молчал. На следующий день отзвонились танкисты: Сталин их принял, и настроен был благодушно. Выслушал их просьбу начать производство и постановку на вооружение танка 'Т-54-55', ответил, что решение будет принято в ближайшее время, и что их просьбу учтут. По-пустому ребята сходили. А из Питера пошли танки, по 30 машин в эшелоне. У Сергея танков меньше, всего 64, у Катукова больше танков, и бригада больше. Вот, только скоростью маршей они здорово уступают первой маневренной. Жуков продолжал наступать на Мстиславль и Демидов. Наступление почти выдохлось. Брал по одному-два километра в сутки, просто выбивая немецкие роты и батальоны артиллерийским огнем. Требовался маневр. Из Ленинграда приехала Лариса, она в декретном отпуске. Поселилась в Сенежах. 15-го февраля 42-го года 1-я бригада начала погрузку в вагоны. Через Калинин отправились в Торопец, дважды переходивший из рук в руки.
21 января он был освобожден Красной Армией. Собственно, от города мало что осталось Несколько домов в центре, полтора десятка каменных церквей. Остальной город был деревянным. Выгружались на станции Скворцово. Ночь, темень, ни один фонарь не горит, танки и технику всю сразу в лес. Штаб в одноименной деревушке, точнее в 'поселке городского типа'. Городом тут и не пахнет, хотя присутствует железнодорожное депо, есть клуб, и ресторан на станции. Ресторан работал и при немцах, за что сердобольные местные жители и расстреляли местных официанток и директора ресторана. "Овчарки". Страшная кличка в то время. Морозище стоял изрядный. Пока шла выгрузка, Сергей успел промерзнуть до костей, съездил в лес, куда направили бригаду и убедился, что палатки и пункты обогрева стоят, топливо есть, танки и БТР подогреваются. Затем водитель отвез его на полуоткрытом додже в село, где был организован штаб.
- Тащ полковник! Водочки, для сугреву?
- Вить, отстань, дай руки погреть!
- Я, товарищ полковник, накрываю, а там, как хотите. - ответил ординарец, которому не терпелось отхлебнуть горячительного. Отварную картошку принесла чуточку сгорбленная фигурка в шерстяном платке и зипуне.
- Присаживайся, мать! - сказал Виктор, растирая руки, красные от мороза.
- Спасибочки, сынок! - ответил довольно молодой голос. Картошка, кстати, не местная, армейская, просто ее отварили в мундире в доме. Хозяйка оказалась довольно молодой женщиной, чуть старше самого Виктора, ему меньше тридцати. Просто немцы выгребли все дрова и все продукты из деревни, и поселок голодал и мерз. Пехота прошла ходом, никто на станцию внимания не обращал. Как пункт выгрузки она не использовалась, только пополняла воду в паровозах, используя ручные помпы. Бригада - первая войсковая часть, остановившаяся в этом месте. До фронта 15 км.
Уяснив, что тетке не более 35 лет, Виктор распушил хвост и начал ухаживания. Сам он из деревни под Свердловском. Сергею было интересно наблюдать за его попытками охмурить молодуху. Хозяйка пошла за огурцами, Виктор выскочил за ней, через некоторое время послышался звук здоровенной оплеухи и шум падающей мебели. Все стихло. Хозяйка с покрасневшим лицом вернулась в комнату, следом проследовал и ухажер, на щеке которого краснела отпечатавшаяся пятерня, видимая даже при тусклом освещении керосиновой лампы.
- Товарищ полковник! А чего он пристает?
- Дело молодое, вот и надеется: а вдруг?
- Никаких 'а вдруг'! У меня муж в армии!
- Не знал! - тут же нашелся Виктор. - Это меняет дело, Серафима Давыдовна!
Ужин, в дальнейшем, прошел в полной тишине, лишь позвякивали вилки. Сергей, время от времени посматривал на обоих. Витя сосредоточенно смотрел в угол и жевал, крепко посыпая солью отварной картофель. А у хозяйки по лицу иногда пробегала улыбка. Видимо вспоминала, как врезала Вите.