Сергей нервничал: не стоило показывать немцам, что танков довольно много, но, решение принято, и танки с заводов пошли. Хорошо еще, что 32 армию решили сделать первой танковой. Армия, вообще, ничем себя не проявила. Сформирована была под Москвой ПОЛНОСТЬЮ из ДНО: дивизий народного ополчения. В состав армии вошли 2-я, 7-я, 8-я, 13-я и 18-я дивизии народного ополчения. Самым распространенным вооружением в этих дивизиях были очки -5. Зато существовал дух. Добровольцы лучше разбирались квантовой механике и особенностях лирики Лермонтова в кавказский период, чем в оружии. Квантовых механиков из дивизий погнали в срочном порядке, нехай ядренбатон изобретают! Ну, а лириков пришлось учить военному делу, настоящим образом. Даже, если у них зрения не шибко хватает. Обошлось. 'Жить захочешь, и не так раскорячишься!' (С) Научились спешиваться, окапываться. Потом, в мемуарах, активно писали, что помогало знание Пушкина и правил русского языка. Сергей честно говорил, что кроме мата, на фронте никто, и никак, не выражался. Может быть, на постах. Но он их не проверял. Воевали бывшие студенты совсем неплохо! В истории войны, после 53-го года, вся эта армия погибла, не сделав ни одного выстрела. Это не совсем так, точнее, совсем наоборот. Дралась, вполне уверенно, затем была пополнена сибиряками и дальневосточниками, и дошла до Берлина. Сейчас предстояло из нее сделать танковый десант. Благо, что бригада была укомплектована курсантами! Они и взяли на себя труд по подготовке танкового десанта. Сложность в следующем: небоевые потери у танкового десанта превышают боевые. Холодно, и трясет. Упал - попал под гусеницы. Зевнул, и оказался под огнем, как незабвенный Громыхало из Подмышки.
По итогам боев в середине марта состоялось совещание, на котором помимо Федоренко и Лелюшенко, присутствовали генералы Котляр и Воробьев, начальник и заместитель ГВИУ Красной армии. ГВИУ - Главное Военно-Инженерное Управление РККА. Дело в том, что помимо самих танков, на Большом Кировце (объединении Кировский завод) для нужд танковых войск активно делались инженерные машины различного назначения: роторные траншеекопатели БТМ, ИМРы, тяжелые тягачи, краны и гусеничные понтоновозы. Собственно, в самих бригадах были предусмотрены штатом только мосто-понтонные роты. Роте Н2П не по зубам, там только автомобилей требуется 77. А это уже батальон, не положено! Поэтому, объединили четыре вспомогательные роты в отдельный батальон обеспечения, снабдили их новой техникой, опытной, потому, что через 'испытания' проходить очень долго. А требуется 'здесь и сейчас'! Те же колейные мосты через небольшие овраги, противотанковые рвы и прочие неприятности. Пехоте хорошо, она перелезла, переползла, а тут махина в 36 тонн. Репку приходится чесать. Генерал-инженеры оказались гораздо более свободными и раскованными, чем генералы-танкисты. У них за спиной отличное техническое образование. Оценив на взгляд, по фотографиям, представленные машины, они тут же решили вопрос о производстве навесного оборудования, сняв головную боль со 174-го завода. Взамен уже потребовали шасси. И понтоны-гармошки им понравились. Так что уже летом будем иметь ТПП на базе АТ-Т. Специально для танковых войск. Со своей стороны, обещали походатайствовать об изменении штатов батальонов обеспечения. Кстати, Сталин к ним здорово прислушивался. Инженерный корпус РККА не пострадал даже во время Великих Чисток. Урегулировав внутренние противоречия, пошли на поклон к Верховному. То ли зашли вовремя, и у него было хорошее настроение, то ли действительно Леонтий Захарович имел большое влияние на него. Изменение штатов утвердили, и бригады получили собственный понтонный батальон. Впереди весна! Мостов понадобится много.
А через день Катукову и Танкисту присвоили звания генерал-майоров танковых войск, и оказались они в одной армии: той самой первой танковой, которая формировалась под Тулой. Катуков получил 13-й корпус, Сергей остался на бригаде, вторым, 28-м корпусом, командовал Полубояров. Корпуса были четырехбригадного состава. Командовать армией поручили Лелюшенко. Однако, долго Лелюшенко покомандовать танкистами не удалось. Уже в апреле его перебросили в переформированную 30-ю армию командующим, а командармом стал Катуков. Сергею Сталин предлагал принять армию, но, неожиданно для Сталина, тот отказался, так как был сильно занят в Наркомате. 1-й маневренной в течение формирования 1-й танковой, фактически командовал уже полковник Алексей Остроженко, а Сергей обивал пороги в различных ведомствах, создавая гибрид 'Гнейса' и Мк3. Он требовался для использования радиолокатора для взрывателей Мк53. Но, аппаратная часть Мк3 ни в один танк не влезала, сюда подходил только бортовой радиолокатор 'Гнейс', требовалось совместить частоты и сделать антенную установку управления подрывом. Для этого опять перегнали танк т-84 в Кубинку, заменили орудие на ее копию, разработки ГАУ, и продолжили работу. Одновременно, хотелось снабдить ЗСУ радиовысотомером и вычислителем поправок. Работать приходилось по 25 часов в сутки, потому, что начали испытывать еще и счетверенную установку ВЯ-23 на лафете 71-К. И вскоре выяснилось, что без водяных кожухов не обойтись. Сильно греются стволы, а переходить на более сложные составные стволы промышленность отказывалась. Выручили американцы, приславшие счетверенные установки М17 на базе бронетранспортеров М3. Они и стали основным зенитным средством танковых корпусов на марше. Оставалось решить проблему штурмовой авиации поля боя. Поэтому и спать приходилось не сильно много. Рождался аналог 'Шилки' в варианте ВЯ-23. Корпус, естественно, Т-54-55, башня значительно больше, там стоит 'Гнейс-2', вычислитель поправок, радиаторы охлаждения, как 'Гнейса', так и стволов. Все равно не успевали! Армия была укомплектована, танки россыпью шли непрерывно. Очень торопились, так как были данные, что удар будет на юге. Пробить оборону под Москвой или Ленинградом уже было невероятно сложно. К сожалению, создать полноценную зенитку с автоматическим наведением оказалось нереальным. Она работала, но, до первой очереди. Дальше ламповые приборы от вибрации отключались. Иногда сразу, иногда по очереди. Все попытки погасить колебания, закрепить лампы жестко или подвесить приборы, не удались. Так что, 'Гнейс' сняли, вместо него воткнули дополнительно снаряды для пушек, а РЛС 'ездила' на танке попроще: ее установили на АТ-Т, там находился поисково-дальномерный пункт управления зенитным огнем. По данные по испытаниям 'Шилки' показывали, что только перевод ее локатора и вычислительного комплекса на транзисторы решил задачу. И какие-то новые лампы, у которых все концы распаивались. Что-то было и собственными колебаниями системы. На некоторых углах возникали резонансные колебания отдельных агрегатов. В общем, так сразу за один присест проблему не решить. В итоге, новая ЗСУ осталось без встроенного автомата наводки. В обороне к ПУАЗО на АТ-Т могли подключаться орудия через кабели. Идея не умерла, но быстро решить ее не удалось.