Хоть радистов на всех не было, как, впрочем, и раций, но каждый командир взвода получил свою частоту и шифр для связи с основным отрядом. На первый взгляд, спрашивается: зачем, если ни радистов, ни раций нет? Но ведь это сейчас нет, а завтра? Среди окруженцев и пленных, как говорится, каждой твари по паре, вполне можно найти радистов, а рации, в крайнем случае, если не смогут найти свои, на немецких пунктах сбора трофеев, можно будет использовать немецкие, уж у немцев-то они есть, надо только отобрать их.
В каждом взводе было по шесть ручных пулеметов, в том числе и трофейные немецкие, а потому по одному пулемету замаскировали на обочинах дороги, и когда колонна пленных приблизилась, первыми ударили именно эти пулеметы. Сразу за ними накрыли огнем и передовых конвоиров, а следом и замыкающих. Меньше минуты – и все охранники лежат кровавыми кучами на дороге, а пленные лишь сейчас стали соображать, что происходит. Находясь уже третий день без еды и почти без воды на жарком летнем солнце, люди шли из последних сил, и почти все были в полуобморочном состоянии, а потому и не поняли сразу, что происходит. А когда до них стало доходить, то все уже закончилось.
Бойцы лейтенанта Морозова быстро утащили тела немцев в ближайший кустарник, подобрали их оружие и повели колонну освобожденных пленных в лес. Еще прошлым днем Морозов перехватил два немецких грузовика с продовольствием, которые и спрятал в лесу, возле небольшого лесного родника, и именно сюда он сейчас и вел освобожденных пленных. К сожалению, полевой кухни у него не было, а сейчас она пригодилась бы как никогда, но чего нет, того нет.
Уставшие и изможденные люди уже на остатках сил прошли двенадцать километров до места стоянки. Хорошо хоть, что вскоре после того, как они вошли в лес, им попался ручеек с чистой и вкусной водой, и все, наконец, напились, что придало им немного сил. Лишь к вечеру они вышли к месту стоянки, и хоть сил у них осталось немного, но теперь идти им было легче. Кроме осознания того, что они вырвались из вражеского плена, идти по лесу, в тени деревьев, а не под безжалостно палящим солнцем, было не в пример легче. Да и то, что они смогли, наконец, утолить жажду, тоже сыграло немаловажную роль.
Самым первым было то, что освобожденным выдали по нескольку немецких галет и по одной консервированной сосиске. Да, совсем немного, но после вынужденной голодовки сразу давать много было опасно. А тем временем в нескольких достаточно больших котлах варили кашу с тушенкой.
Всем опять досталось понемногу, зато люди и силы немного восстановили, а главное, обошлось без проблем со здоровьем после голодовки. Утром дали уже больше. Но кроме того, что разом приготовить достаточно еды на всех было невозможно, так еще и есть было особо не из чего. Если ложки у некоторых пленных еще были, то котелки или миски отсутствовали.
Наконец все пленные поели. Прошедшая ночь добавила им сил, и теперь они пришли в себя, так что были готовы к разговору. Говорить с ними вчера было бесполезно, слишком они были измучены, а сейчас, когда они отдохнули и немного набрались сил, можно было вполне.
– Я лейтенант Морозов, командир третьего взвода из второй роты второго батальона отдельного механизированного полка капитана Нечаевой. Согласно приказу командира полка, каждый взвод второго батальона должен за счет окруженцев и освобожденных пленных развернуться в новый батальон и начать действовать на немецких коммуникациях. Согласно этому приказу, вы все вливаетесь в мой отряд. Вопросы есть?
– Есть! Я так понимаю, что командовать нашим отрядом будете вы?
– Да.
– И я, целый майор, буду подчиняться зеленому лейтенанту?
Морозов вспомнил, как действовала Нечаева.
– А вы, товарищ майор, думаете, что сразу возьмете командование на себя? А документы у вас есть, подтверждающие, что вы майор? Сейчас я вижу перед собой простого бойца.
– Я был вынужден переодеться.
– А документы?
– Выбросил.
– Значит, я должен поверить первому встречному, который выбросил свои документы?! Ни формы, ни документов, только ваше голословное утверждение. Я похож на дурака? Значит так, согласно приказу командира полка, командовать отрядом назначен я! Мне неважно, какое звание и какую должность вы занимали ранее, сейчас вы просто штрафники, которые сдались в плен. Все вы нарушили свою присягу и знаете, что за это вас ждет трибунал. Наш командир полка дает вам шанс искупить свою вину перед Родиной. Сейчас вы все поступаете под мое командование, невзирая на ваши чины и должности. Отказ будет приравнен к неисполнению приказа. Также довожу до вашего сведения, что командующий войсками Западного фронта маршал Тимошенко издал приказ, согласно которому все наши части и военнослужащие, оказавшиеся в окружении, должны беспрекословно выполнять приказы капитана Нечаевой. Вам все ясно, товарищ майор?!