Еще спустя два часа вернулась колонна от склада, они привезли снаряды к орудиям дивизии и порядка тысячи винтовок, а также полсотни «максимов». Машины быстро разгрузили, и они отправились во второй рейс, а Ахманов чуть не плясал от радости. Есть бойцы, а оружия не хватает, есть артиллерия, и в том числе зенитная, а снарядов для нее нет, а тут и оружия немного и, главное, снаряды для орудий, да еще появилась неполная танковая рота, причем на машинах, которые немецким танкам были не по зубам.
За ночь водители сделали еще два рейса на склад, причем каждый раз количество машин увеличивалось: полковник стянул сюда весь транспорт, который только смог быстро найти. Заполучив такой источник боеприпасов, командир дивизии хотел вывезти к себе максимум всего, пока есть такая возможность. В общей сложности привезли почти десять тысяч винтовок, что позволило вооружить еще треть бойцов корпуса. И разумеется, Ахманов первыми вооружил своих бойцов, всех, а артиллеристы получили по нескольку боекомплектов на орудие.
Нежданно получив под свою команду еще три танка, мне пришлось выбирать и им тоже основную и запасные позиции и приступать к рытью капониров. Пришлось задействовать всю пехотную роту. Она пока была еще полнокровной, почти двести человек, но и копать надо было минимум шесть капониров, основной и запасной, а потом тщательно их маскировать. Завтра, когда мы вломим гансам по первое число, они начнут равнять с землей наши позиции, а потому надо будет сразу сматываться отсюда, чтобы не попасть под раздачу от немецкой артиллерии и авиации.
Вечером присоединившиеся ко мне бойцы отправили свои семьи в тыл. Как раз уходил поезд на восток, а поскольку он отправлялся вечером, то имел все шансы благополучно миновать опасную зону и к утру уже быть вне пределов досягаемости немецкой авиации. Это очень благотворно повлияло на бойцов: зная, что теперь их семьи будут в безопасности, они могли со спокойной совестью воевать, не беспокоясь за их жизнь.
Остаток ночи удалось хоть немного поспать, а утром нас ждали уже старые знакомые – это именно их батальон мы вчера уничтожили под Слонимом. Утром на нас после небольшого артналета двинулась немецкая 17-я танковая дивизия. Немцы шли как на параде, вытянувшись вдоль фронта, впереди танки, а за ними бронетранспортеры и пехота. Получившие снаряды артиллеристы открыли беглый огонь, и все поле покрылось разрывами от снарядов. Попав под сильный обстрел, немецкая пехота залегла, а мы, распределив между собой цели, открыли по немецким танкам беглый огонь.
Игорек, когда нам подогнали еще три «тридцатьчетверки», на скорую руку настроил их рации, так что все танки были радиофицированы.
На нас перли немецкие «тройки», причем, похоже, первых моделей, еще с короткими 37-миллиметровыми орудиями. Чуть сзади нас отрыли свои капониры артиллеристы для шести найденных ЗИС-2, а кроме них имелись две четырехорудийные батареи «сорокапяток». ЗИСы открыли огонь одновременно с нами, их мощность вполне это позволяла, а вот «сорокапятки» пока молчали, для них дистанция в километр была большой. Попав под наш прицельный огонь, немецкие «тройки» стали вспыхивать одна за другой. Даже начав нести потери, немецкие танкисты рвались вперед, и скоро, потеряв примерно половину машин, они достигли зоны поражения «сорокапяток», и те активно включились в бой.
Когда фашистские танки достигли наших траншей, которые были отрыты метрах в ста впереди от наших капониров, немецкая атака выдохлась. В строю осталось не больше четверти танков, а тут еще наши пехотинцы стали закидывать их связками гранат и бутылками с зажигательной смесью. Ощущая за своей спиной такую сильную поддержку и увидев, как большая часть вражеских танков встала еще на подходе и горит, они твердо держались.
Бой шел не больше часа и окончился полным разгромом немцев. Назад смогли отойти только пехотинцы и часть бронетранспортеров, и то только потому, что были от нас далеко, а кроме того, наш обзор затрудняла горящая техника противника. После боя, в котором мы израсходовали все свои бронебойные снаряды, я отдал приказ отойти на полкилометра в тыл, на заранее присмотренные места. Дожидаться тут вражеского обстрела я не планировал, да и боекомплект надо было пополнить, со склада за ночь вывезли много разных снарядов, в том числе и наших трехдюймовых.
Не успели мы встать на запасных позициях, как к нам подлетел полковник Ахманов.