– А при чем здесь это?
– А при том, что примерно в полусотне километров от нас находится наш бывший аэродром, который сейчас активно используют немцы. Там, по сообщению захваченного немецкого фельджандарма, кроме бомбардировщиков базируются и транспортные самолеты. Сегодня мы выдвигаемся к этому аэродрому, завтра проводим разведку, а затем атакуем. Из летчиков формируем экипажи по наличию самолетов, затем грузим в них раненых и отправляем за линию фронта.
– А вы не боитесь, что их собьют?
– Конечно, полностью такую возможность исключить нельзя, но она достаточно мала. К нашему большому сожалению, наших самолетов сейчас очень мало, а немцы свои самолеты сбивать не будут, так что они имеют все шансы благополучно долететь.
– А если все же встретят наши истребители?
– Я думала над этим. Конечно, полностью такую возможность исключить нельзя, но думаю, если при встрече из немецкого самолета начнут махать палкой с привязанным к ней куском белой ткани, то это заинтересует наших летчиков. Сбить – это одно, а вот привести вражеский самолет на свой аэродром – это совсем другое.
Тут Гусаров засмеялся.
– Что?..
– Простите, просто представил, как из открытой двери немецкого транспортника машут белым флагом, вот и не сдержался.
– И что, думаете, это нереально?
– Теперь, пожалуй, нет. Действительно, шансы благополучно долететь есть.
– Вот и я так думаю.
– Когда выступаем?
– Через час. Нам надо за оставшееся до ночи время проехать сорок километров.
Мы действительно выступили через час и, двигаясь со скоростью километров двадцать в час, неторопливо ползли по лесным дорогам, лишь изредка пересекая проселки. Часам к девяти вечера остановились на берегу небольшого лесного озера, где и встали на ночевку. Разведка опять ушла в поиск, им за ночь надо было пройти по ночному лесу километров десять, а затем все выяснить об аэродроме. А мои бойцы за эту ночь хорошо выспались. Я не стал их рано будить, какой в этом смысл, если нам все равно весь день тут стоять, дожидаясь результатов разведки. Пускай лучше бойцы отдохнут, так как, скорее всего, следующей ночью им спать не придется.
Разведка вернулась ближе к вечеру, за полдня они смогли все узнать. Это был хоть и стационарный аэродром с казармами и складами, но вот взлетно-посадочная полоса была обычной, из утрамбованной земли. На аэродроме базировались сорок восемь немецких бомбардировщиков, а кроме того разведчики углядели с десяток наших «ишачков», которых немцы стянули к краю аэродрома. В каком они состоянии, было неизвестно, но потом узнаем, как только захватим аэродром.
За время наших блужданий по немецким тылам к нам присоединились не только летчики майора Чернова, а и семеро пилотов с истребителей. Немецкие транспортники были им не по зубам, они точно не смогли бы на них лететь, вот я и не учитывал их в своих раскладах. Но теперь, когда разведка сообщила о наших И-16 на аэродроме, то можно и пересмотреть их полезность. Гадать не буду, но если хоть один «ишачок» сможет взлететь, то транспортники тогда отправятся под его прикрытием.
Старшина Хомутов показывал на листе бумаги, как располагаются здания, где находятся немцы, где зенитки, а где сами самолеты. Аэродром охраняли шесть спаренных автоматических зениток и рота солдат. Атаковать нужно было на рассвете, пока все были на аэродроме, причем следовало подготовиться.
Сотня бойцов с большим количеством ручных пулеметов вышла после полуночи. Они за ночь должны были пройти десять километров до аэродрома, а после этого взять его в кольцо, чтобы никто не смог с него вырваться. Аэродром был на опушке леса, и если с лесной стороны подобраться к нему было легко, то с открытой стороны надо было занять свои места еще затемно, пока охрана этого не видит. Бойцы, заняв свои места, замаскировались, накинув на себя самодельные маскировочные накидки, куда были вставлены пучки травы и небольшие ветки.
В четыре часа утра выдвинулась и техника. Это были бронеавтомобили и легкие БТ, они как раз появились у аэродрома на рассвете, когда было уже достаточно светло. Немцы, разумеется, услышали звук работы их моторов, а потому были настороже. Зенитные расчеты заняли свои места и навели стволы своих орудий в сторону звука моторов. Похоже, их уже накрутили, а может, они и сами были такими осторожными. Вот только это им не особо помогло.
Как только появились наши бронеавтомобили, мои бойцы открыли по немцам огонь. Цели среди них были распределены заранее, так что каждое зенитное орудие оказалось под прицелом трех-четырех ручных пулеметов. Пускай расстояние было около полукилометра (ближе мои бойцы побоялись подбираться, чтобы их раньше времени не обнаружили), но и такой дистанции вполне хватило, чтобы в считаные секунды буквально выкосить массированным пулеметным огнем расчеты всех зениток.