Бронеавтомобиль затормозил. Его башня все же полностью развернулась назад, но огня открывать он не стал, а просто ждал, когда догоняющий его немецкий грузовик подъедет ближе. Кроме него остановился и шедший перед ним пулеметный БА-20, башня которого тоже развернулась назад.
Всего несколько минут понадобилось неизвестному грузовику, чтобы подъехать к остановившимся бронеавтомобилям. Подъезжать к ним вплотную он не стал и остановился метрах в пятидесяти от них. Из кабины грузовика выпрыгнул человек в камуфляжном костюме, с автоматом ППД на груди, и пошел к бронеавтомобилям. Его водитель спокойно сидел в кабине, а вот что было в кузове, осталось неизвестно, так как грузовик был тентованным, но пока он угрозы не представлял. Грузовик стоял на достаточном отдалении, и если что, то два пулемета и орудие мгновенно превратят его и всех, кто в нем может оказаться, в решето.
А тем временем неизвестный смело подошел к БА-10 и первым представился вылезшему из него танкисту.
– Капитан Севастьянов, разведка Западного фронта. А вы, как я понял, из отряда сержанта Нечаевой?
– Допустим, – настороженно ответил ему сержант. Его треугольники в петлицах виднелись в отвороте танкистского комбеза. – И что дальше?
– У меня сообщения для нее и пакет лично от маршала Тимошенко.
– Капитан, не держи нас за дураков: кто она и кто маршал Тимошенко. И кстати, сколько вас всего?
– Семь человек, считая меня. Кроме водителя в кабине, в кузове еще пять бойцов моей группы. А послание действительно от маршала Тимошенко. Ты, главное, начальству доложи, а дальше уже не твое дело.
– Хорошо.
Вернувшись в свой бронеавтомобиль, сержант стал по рации связываться с основной колонной. Для боевого охранения в голове и конце колонны использовали только радиофицированные бронемашины, а потому сообщение о догнавшем их грузовике мгновенно ушло в штабную машину. На том же пункте сбора трофейной техники нашелся и немецкий радиоавтомобиль. Наши пленные сказали, что его притащили сюда из-за поломки заднего моста, и к моменту нашего появления там грузовик уже был отремонтирован и ждал, когда его заберут назад в свою часть. Именно его и решено было использовать в качестве КШМ, но передвигалась Нечаева все равно на своем КВ, благо его радиостанция была исправна.
Вызов от арьергардного охранения с новостью, что нас догнал грузовик с армейской разведкой, стал для меня полной неожиданностью. Честно, ну никак я такого фортеля не ожидал. А поскольку время уже подходило к обеду, то решил скомандовать привал, тем более впереди показалось очень удобное для этого место с небольшим и чистым ручейком.
Колонна стала останавливаться, а я подождал, когда к нам подъедет этот грузовик. Минут через десять к нам в сопровождении пулеметного БА-20 подкатил немецкий тентованный грузовик, из которого появились семеро фигур в нашем разведывательном камуфляже и с ППД и СВТ в руках. Мои бойцы настороженно взяли их на мушку, но ко мне двинулся только один из них, перед этим отдав свой ППД одному из своих бойцов.
Подойдя ко мне, он отдал честь и представился:
– Капитан Севастьянов, разведуправление Западного фронта. Вы сержант Нечаева?
– Да, я.
– Покажите, пожалуйста, ваши документы.
Хорошо, что по приказу полковника Ахманова мне успели сделать документы, вот их я и предъявил этому капитану. Честно говоря, когда он представился, у меня нехорошо засосало под ложечкой: просто я не ждал ничего хорошего от таких встреч.
– У меня для вас пакет от командующего войсками Западного фронта маршала Тимошенко.
С этими словами капитан достал из-за пазухи серый конверт из плотной бумаги.
Вокруг нас стояли и внимательно слушали почти все наши командиры и политработники. Не желая тянуть резину, я вскрыл пакет и внимательно прочитал его содержимое.
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, такого я никак не мог ожидать, прямо сюрприз. В пакете оказались два листа бумаги и удостоверение личности. Раскрыв удостоверение, я прочел: «Старший лейтенант Надежда Николаевна Нечаева». Удостоверение не имело фотографии, и, как я узнал, у многих бойцов на удостоверении ее тоже не было. Опустив вниз руку, в которой были зажаты два листка бумаги, я задумался. С одной стороны, это мне в масть, а с другой – на шею сели и ножки свесили, и попробуй теперь взбрыкнуть. Да, не было печали – купила баба порося.
– Товарищ командир, что там? – поинтересовался старший батальонный комиссар Гусаров.
– Вот, сами прочтите.
С этими словами я протянул оба листка Гусарову. Тот быстро их прочитал и, пожалуй, с таким же ошарашенным видом посмотрел на меня.