Вот возьми меня: пока был у меня маленький отряд, то все было легко и просто, а сейчас я без помощников, которые отслеживают техническое состояние техники, снабжение, разведку, связь, мало что навоюю, ведь разорваться я не могу. Вот и получается, что без штабных помощников эффективность моего отряда по мере роста значительно падает.
Сейчас эффективность немецких частей, оказавшихся без управления, значительно снизится, и не только потому, что пока никто не будет отдавать им приказы, но и потому, что начнутся проблемы со снабжением. Не в том смысле, что дороги перерезаны или склады уничтожены, а в том, кому и что слать. Командир подразделения пересылает заявки на все необходимое в свой штаб, там – в штаб вышестоящий, и так до штаба армии, а там распределяют. А если штаб прекратил свое существование, то пока не перестроят порядок подачи заявок и не решат, кто в итоге будет их распределять, то будут проблемы со снабжением.
Все это хорошо, но мне необходимо еще было решить, что делать с пленными офицерами и генералами штаба. Тупо пускать их под молотки не хотелось. Одно дело просто их уничтожить при разгроме штаба и совсем другое – взять их в плен и переправить к своим. В последнем случае пропагандистский эффект выше. Пока только немцы массово захватывали в плен наших генералов, а тут захват штабных не заштатной дивизии, а одной из основных ударных сил противника.
Решено, раз захватили их живыми, то постараюсь переправить их к нашим, разумеется, вместе со всеми захваченными в штабе армии документами.
Мы уже бегло просмотрели документы: у нас были бойцы и командиры, что неплохо знали немецкий язык. Тут как раз не так далеко есть бомбардировочный аэродром, и главное, там также базируются транспортники, а летчики у меня есть. Старых отправил, так за это время новые появились, и среди пленных, и просто примкнувшие к нам по дороге со сбитых немцами наших самолетов.
– Итак, Гудериан, я слушаю вас. Что за дикие слухи стали распространяться по армии? Почему наши солдаты больше боятся какой-то Красной Валькирии, чем своих фельдфебелей и офицеров?
– Господин фельдмаршал, я пытался решить эту проблему, но в условиях нашего наступления, когда я не могу привлекать к этому значительные силы, выполнить это крайне трудно.
– А что вообще происходит? Тут ходят совершенно дикие слухи.
– Боюсь, что все это правда. Если вкратце, то в наших тылах бесчинствует отряд сержанта Нечаевой; я, правда, никак не пойму, как она может командовать, если в ее отряде много русских офицеров. А слухи распространяются из-за ее совершенно варварских средневековых казней, которым она подвергает наших солдат и офицеров, если те позволяют себе вольности с местным населением и русскими пленными. Она этого не скрывает, а, наоборот, всячески распространяет. Я пытаюсь с этим бороться, но пока, к моему глубокому сожалению, безрезультатно. Пока я могу сказать только одно: она действительно очень талантлива, и бороться с ней без достаточных сил нельзя. Небольшие отряды, которые пытались ее преследовать, были полностью ею уничтожены. От крупных соединений она уходит в леса, и если я брошу на ее уничтожение все свои силы, то наступление встанет.
– Это черт знает что! Просто новая русская Жанна д'Арк…
В этот момент разговор был прерван адъютантом фон Бока, который быстро подошел к нему с радиограммой в руках. Прочитав ее, фон Бок в первый момент не поверил прочитанному, а затем, побагровев, бросил ее Гудериану.
– Читайте! Это уже переходит все границы! У вас неделя на ее поимку, и только живой! Слышите, Гудериан?! Живой, черт бы вас всех побрал!
Обескураженный разыгравшейся сценой Гудериан поднял с пола радиограмму и стал ее читать. «Атакованы русскими с большим количеством танков, находимся под обстрелом тяжелой артиллерии, внешняя охрана практически полностью уничтожена, остатки отошли в штаб, долго не продержимся. Начальник штаба убит случайным осколком. Командир 20-го армейского корпуса генерал пехоты Фридрих Матерна».
Прочитав, он только скрипнул от злости зубами и обратился к фон Боку:
– Господин командующий, прошу прощения, но мне надо идти.
– Идите, Гудериан, и помните: у вас всего лишь неделя!
– Слушаюсь!
Весь прямо кипевший от распиравшей его злости и ярости Гудериан прошел в радиоотдел. Там уже все знали: штаб Гудериана открыто просил у всех помощи.
– Что тут у вас?
Начальник связи, который был тут, ответил:
– Господин генерал, похоже, все кончено: ваш штаб перестал выходить на связь.
Гудериану оставалось только бессильно сжимать кулаки. Сейчас он ничего не мог сделать. Разумеется, приказы о переброске к месту расположения его штаба всех свободных войск уже отданы, но толку с них мало: русские не дураки и уже наверняка начали отход в свои леса. Из-за их фанатичного сопротивления и так все сроки продвижения сорваны, а если еще бросить все наличные силы на поимку этой чертовой Валькирии, то можно будет окончательно распрощаться с графиком продвижения.