Была у меня прежнего одна слабость – любил ножи. Поэтому не только неплохо их кидал, но и кроме нескольких хорошо отработанных приемов комплекса ножевого боя любил крутить их в руках, так что они прямо порхали. Вот это и удивило как отца, так и остальных, кто это видел. Впрочем, их можно было понять: сделай это молодой парень – никого это особо не удивит, ну увлекается парнишка ножевым боем и холодным оружием, чего тут особенного. А вот когда то же самое делает молодая девушка, то это совсем другое, потому это и вызвало такое удивление у всех, кто это видел.
– Видал! Ты глянь, что вытворяет эта оторва! Не удивлюсь, если она самолично резала немцев, – сказал один из награжденных своему товарищу, когда увидел мой финт с ножом. Но говорил он достаточно тихо и своему то ли другу, то ли товарищу, так что и я не стал лезть в бутылку.
А в это время Сталин думал об отце и дочери Нечаевых. Теперь ему было ясно, в кого уродилась Валькирия. Подполковник Нечаев, а тогда еще майор Нечаев, командир полка, после гибели штаба дивизии принял командование остатками дивизии на себя. Не испугавшись окружения, он не только сумел вывести свою дивизию из окружения к своим вместе с остатками тяжелого вооружения, но и умудрился за счет других окруженцев и отбитых пленных довести состав дивизии до списочного, а кроме этого и разжиться брошенным другими нашими частями тяжелым вооружением. Кроме того, он продвигался, не сторожась каждого куста, а нанося немцам по мере своего движения болезненные удары.
В итоге он вывел из окружения полнокровную дивизию, сохранив все знамена, и после небольшой проверки и короткого переформирования его дивизия была включена в оборону Западного фронта. Ну вот почему такие Нечаевы присутствуют в единичных экземплярах, думал Сталин. Почему он и его дочь не растерялись, а напротив, использовали сложившуюся ситуацию в свою пользу. А основная масса других командиров все теряет, даже не задумываясь, что они могут действовать иначе. Надо выявлять таких Нечаевых и всячески их продвигать наверх. Именно они смогут переломить ситуацию на фронте в нашу пользу и принесут нам победу.
Разумеется, я не мог знать, о чем думает Сталин, к тому же меня сейчас волновало совсем другое. Приставленный ко мне политрук не сказал ни слова, а лишь уселся впереди, так что я оккупировал вместе с отцом заднее сиденье «эмки», и так мы доехали до моей гостиницы. Политрук, попрощавшись, уехал, а мы с отцом прошли в ресторан при гостинице. На фуршете в Кремле особо не поешь, вот мы и решили совместить приятное с полезным: и червячка заморить, и поговорить в спокойной обстановке.
Посмотрев меню, я снова заказал мясные блюда и бутылку хванчкары, так что пока готовился наш заказ, я налил себе в бокал вина и стал неторопливо, маленькими глотками его пить, смакуя фруктовый вкус. Отец тоже налил себе бокал, и вот так, время от времени отпивая вина, мы и стали разговаривать.
– Надюш, как я рад тебя встретить. Мать написала мне, что вы расстались в первые дни войны и больше она про тебя ничего не слышала.
– Как она?
– Благополучно добралась к родителям. Ты им написала?
– Нет.
– Почему? Неужто так трудно чиркнуть хоть несколько строк? Ладно, когда ты была в тылу противника, а до этого или когда ты прилетела сюда… Это ведь всего несколько минут. Хоть написала бы, что жива, здорова, воюю. Ты понимаешь, как мать с дедом и бабкой за тебя волнуются?
Да, собственно говоря, отец прав. Вот только еще бы знать, куда и кому писать.
– Па, тут, видишь ли, какое дело… Ма тебе сообщила, что меня почти сразу сильно контузило?
– Да, писала, а что?
– Понимаешь, я после контузии хоть и очухалась, вот только почти ничего не помню, зато хорошо стала соображать, как нужно воевать. Я тебя узнала только тогда, когда увидела, а до этого вместо тебя был какой-то смазанный силуэт.
– Бедная ты моя, да как же так?! Ты к врачам обращалась?
– Разумеется, нет. Мне воевать надо, а если я к ним с таким обращусь, то меня сразу в госпиталь законопатят. Главное, что воевать мне это не мешает, а остальное пока не так важно.
– Ладно, напишу тебе их адрес. Ты хоть помнишь, как их зовут?
– Нет. Тут такое дело… Часто мне нужно что-то увидеть, чтобы вспомнить. Как тебя, например.