Кроме того, американцы с нашими лётчиками, если один на один – не вступали в боевое столкновение, только если три самолёта, только тогда. И если в плен попадал лётчик, его даже не спрашивали! Я случайно просто оказался там, когда такого допрашивали. Его даже не спрашивают – он сам сразу всё выкладывает. Кто, чего, какие планы и прочее – всё до капельки. Так он боялся, что его расстреляют…
А к ним относились нормально корейцы, никаких там. Может быть, на таком уровне где-то, а так – их нормально кормили, не издевались над ними…
– После Второй мировой войны вас на какие танки пересадили?
– Т-54, Т-55. Вон там у меня макетик есть. В Германии эти 55-е заменяли на 72-е танки. В танковом полку 94 танка. Три батальона по 31 танку – 93, и командирский танк 94-й. И кроме того, ещё четыре танка учебно-боевые. На них занимались на стрельбищах, вождением… стрельбой с плавных стволов… танки на подвижных платформах, для того чтобы имитировать движение – и в стволы «сотки» вкладывали 37-миллиметровый. Снаряд. Снарядов этих – полно было. Это зенитные пушки были. А зенитная батарея в танковом полку – были «Шилка», были зенитные. Счетверённые. Не пулемёты, а пушки 23-миллиметровые. Там у них своё радиолокационное обеспечение, своя электростанция. Реактивная притом, с левой стороны на крыле поставлена. Вот одна батарея была, значит, взвод один был, три машины.
Остальные – ЗПУ-2-23. Двойные. Они буксировали. Тоже 23-миллиметровая пушка. А уже в мотострелковых полках – у них не «Шилки» были, это только в танковых полках. У них были «Стрела-2», на БРМ две ракеты. И кроме того, у них переносные были «Стрела-2», зенитные переносные. Это в мотострелковых полках. Потом дивизию снарядили ракетным дивизионом, уже с атомной тактической ракетой. Но очень секретно, никого не допускали.
Кроме того, реактивный дивизион был. Это «Град». Дивизионного подчинения они все были, конечно. Шесть полков – дивизия. Танковый – самый основной. По танковому полку, если танковый полк плохую оценку получал, то и вся дивизия. Если хорошую оценку – тоже вся дивизия. Даже если три мотострелковых полка получали посредственные или ещё какие…
Ну, после Великой Отечественной там уже опытные были все, всё уже знали. Мне кажется, не дай бог, если бы чего с китайцами началось – укатали бы китайцев только так. Ну, там мощные уже были. Все мотострелковые полки были не на БТР-80, а на БМП – боевые машины пехоты. Это тоже ж танки. Практически это танковая дивизия была, самая мощная. С Москвы нам – просто надоели: всё приезжали посмотреть, как чего, на учения. Даже замминистра обороны приезжал, маршал Ряхин с группой, зимние учения. И очень доволен остался, нашему полку отличную оценку поставил. В 25-градусный мороз стрельба такая, вождение… Мощная дивизия была.
И, самое интересное – Зайсанское направление было главное! Почему? Потому, что там в районе озера – атомный полигон, там атомное оружие китайцев. Это было создано секретно, конечно… диверсионная группа батальона, которая должна была, если боевые действия, проникнуть туда – и нейтрализовать этот полигон. Сейчас уже это не секрет.
Ерин Павел Николаевич
Потому что в войсках ещё у них не было атомного оружия, они его только ещё разрабатывали, испытывали. Это от нашей границы – около двух тысяч километров. Но всё равно особый этот батальон, диверсионную группу готовили. Подполковник во главе был. Но наш личный состав – офицерский имею в виду – никто не знал. Только мы, старшие офицеры, конечно – командиры полков, дивизий, начальники штабов, – знали об этом.
Китайцы мобилизационный резерв имели – 400 миллионов человек. Мы – ничего не имеем на сегодняшний день, запустили это дело. А нужно – обязательно! Офицеры – это мобилизационный запас был, который нужно было постоянно поддерживать. Солдат не призывали, конечно, но офицерский состав 16 тысяч каждый год, начиная с ранней весны до поздней осени…
– Благодарю, было очень интересно! Теперь, может, пойдём посмотреть те немецкие часы?…
Интервью Е. Мащенко, лит. обработка А. Рыкова
Чубарев Михаил Дмитриевич
– Для начала расскажите, Михаил Дмитриевич, о вашей довоенной жизни: где родились, учились?
– Я родился в 1926 году в деревне Синяткино тогда еще Ивановской области. Но когда в 1944 году мне прислали из родных мест письмо на фронт, то там указывался уже новый адрес. Так я узнал о том, что от Ивановской области отделилась часть, после чего наш районный центр – город Владимир – стал областным. Таким образом, возникла новая Владимирская область. Между прочим, до революции существовала отдельно Владимирская губерния.