По хорошей шоссейной дороге Вильнюс-Молодечно 39-й. корпус своей 7-й танковой дивизией, следовавшей в голове, быстро продвинулся вперед, свободно прошел через не занятую противником брешь в линии укреплений и почти без боя 26 июня вышел к автостраде северо-восточнее Минска. 20-я танковая дивизия 27 июня была вынуждена с тяжелыми боями прорываться через линию укреплений на шоссейной дороге. 28 июня она ворвалась в Минск и очистила его от разрозненных групп противника. Но соединиться со 2-й танковой группой дивизии все же не удалось, так как вскоре пришлось отбивать атаки противника с юга и востока.
В связи с переброской 39-го танкового корпуса в район севернее Минска 57-й танковый корпус был отодвинут на юг, на северную опушку Налибокской пущи. 18-я моторизованная дивизия, снова вернувшаяся в состав корпуса, без труда отражала попытки противника прорваться на север вдоль шоссейной дороги Вороново-Лида. 19-й танковой дивизии, совершавшей 25 июня марш через Вороново, Трабы на Минск, пришлось прокладывать себе дорогу через массы войск противника, отрезанные 18-й моторизованной дивизией и теперь пытавшиеся пробраться через Сурвилишки. Правый фланг 19-й дивизии, где находился командир корпуса, постоянно подвергался атакам противника при поддержке 50-тонных танков. Поэтому дивизия была вынуждена из длинной походной колонны развернуться фронтом на юг. До 28 июня она отражала атаки противника с южного направления. 12-я танковая дивизия, повернувшая от Ошмян на Воложин, также пробивала себе дорогу к участку кольца окружения западнее Минска, при этом дивизия понесла значительные потери.
Если попытки противника прорваться из района Лиды на север почти прекратились, то на фронте западнее Минска с 28 июня они становились все более настойчивыми и сильными. Это были попытки прорыва, в большинстве случаев приносившие русским немалые потери.
Попытки прорыва противника, предпринимаемые в направлении, не сулившем ему никакого оперативного успеха, могли быть ликвидированы силами 18, 20 и 14-й моторизованных дивизий при значительно более благоприятных условиях на линии Вороново-Крево-севернее Минска, в то время как танковые дивизии можно было бы использовать для продвижения на восток через Докшицы и Глубокое с целью овладения местностью между Оршей и Витебском прежде, чем противник сумеет перекрыть этот перешеек.
Но вся 3-я танковая группа вынуждена была удерживать участок кольца окружения в условиях, когда местность в тылу группы еще не была очищена от частей противника, попытавшихся оказать помощь своим окруженным войскам. До сего времени еще непонятно, почему не было принято предложение командования группы армий выслать к Западной Двине сильные разведывательные отряды, тем более что они были бы полезны и как средство разведки путей.
3-й танковой группе, получившей в качестве усиления 900-ю учебную бригаду, было поручено удержание Вильнюса и переправ через реку Вилия северо-восточнее города. Таким образом, представилась возможность использовать 20-ю моторизованную дивизию для очистки местности севернее Минска от остатков разгромленных частей противника, которые в тылу 7-й танковой дивизии часто совершали налеты на повозки и машины с ранеными.
Как только атаки противника против частей западного крыла 3-й танковой группы ослабли и подошли соединения 9-й армии, 57-му танковому корпусу был отдан приказ - освободившиеся части 18-й моторизованной и 19-й танковой дивизий сосредоточить в районе юго-восточнее Вильнюса для переброски их к Западной Двине. 3-я танковая группа была полна решимости по возможности быстрее продолжать прерванное не по ее вине продвижение и не дожидаться, пока последний окруженный русский солдат сдастся в плен. Ежедневные просьбы о разрешении перебросить главные силы на северо-восток наталкивались на упорные возражения главнокомандующего сухопутными силами, хотя все яснее становилось, что противник отказался от своих попыток уйти в северном направлении. Кроме того, воздушная разведка обнаружила первые признаки подтягивания войск противника в район Орши. С 25 июня на главнокомандующего сухопутными силами давило стремление Гитлера удержать окруженную группировку противника в районах Белостока, Новогрудка и собственное нежелание проводить смелые операции. Еще 30 июня 1941 года начальник генерального штаба сухопутных сил полагал, что танковые войска, вероятно, только 5 июля смогут продолжать наступление с целью выхода на рубеж Могилев-Орша-Витебск-Полоцк.
Попытки 7-й танковой дивизии форсировать Березину под Борисовом и образовать там плацдарм были отражены крупными силами противника, занявшими оборону на восточном берегу реки. В последние дни июня дивизия отражала на западном берегу атаки противника, прорывавшегося с юга. Создавалось впечатление, что 2-я танковая группа еще не сомкнула кольцо окружения южнее Минска. 30 июня в штаб 3-й танковой группы, располагавшийся в местечке Крево, прилетел командующий 2-й танковой группой, чтобы вместе обсудить план продолжения операций. Это было как раз кстати. 22 июня 2-я танковая группа форсировала Западный Буг по обе стороны Брест-Литовска. Два танковых корпуса, наступавшие в первом эшелоне группы, отбрасывая слабые силы противника, 26 июня овладели Слуцком и Столбцами.