Изучая обстановку, сложившуюся к 30 июня, и абстрагируясь от событий, которые имели место в то время, можно сделать вывод, что в тех условиях главные силы 2-й и 3-й танковых групп (все девять танковых дивизий), безусловно, могли повернуть на север с линии Орша-Витебск-(вкл.) Даугавпилс. Это дало бы возможность группе армий «Север» сосредоточенным ударом 4-й танковой группы отбросить противника к Балтийскому морю. Не исключено, что, проходя Оршу, 2-я танковая группа столкнулась бы с противником, которого пришлось бы уничтожать. Необходимо было обеспечить сосредоточение по крайней мере всей 3-й танковой группы на участке Холм-озеро Ильмень с задачей отрезать подходящие с востока подкрепления противника от его сил, действующих в Прибалтике, и подготовить удар на Москву. Если бы противник предпринял попытку нанести удар через Днепр в направлении на запад, то это было бы только на руку немецкому командованию, которое предполагало разгромить противника еще западнее Днепра. До подхода пехотных корпусов 2, 4 и 9-й армий продвижение противника должны были сдерживать моторизованные дивизии, используя труднопреодолимую Березину. Какую пользу могла бы оказать 1-я танковая группа, если бы ее направили севернее Припяти! Но и тогда сделать это было еще не поздно. Учитывая превосходство противника на Волыни, группе армий «Юг» следовало бы приказать занять оборону за рекой Стырь, 1-ю танковую группу (или хотя бы ее пять танковых дивизий) перебросить через Брест на южное крыло группы армий «Центр». Правда, это означало бы отказ от далеко идущих планов на Украине. Такое решение лучшим образом отвечало оперативным планам, но вряд ли можно было рассчитывать на то, что Гитлер согласится с этим решением.
Позже, к концу августа 1941 года, Гитлер жаловался, что сухопутные силы (в противоположность военно-воздушным силам Геринга) не поняли, что войска, получившие благодаря мотору способность покрывать большие расстояния, должны использоваться не для решения задач отдельных армий или групп армий, а исключительно для достижения целей верховного командования. При этом он говорил о «корыстных планах некоторых групп армий». Справедливо было это или нет, из-за отсутствия соответствующих документов судить пока еще трудно. Во всяком случае, в конце июня Гитлер ничего не сделал для использования подвижных соединений согласно своей идее.
Предполагают, что первые успехи группы армий «Север», и особенно быстрый захват Даугавпилса, ввели его в заблуждение.
Наступление немецких войск в июне 1941 г.
Глава V.От Минска до Западной Двины. 1-7 июля 1941 г.
Продолжение наступления
В штабе 3-й танковой группы ничего не знали о колебаниях верховного командования. Все устремления были направлены на то, чтобы возвратить маневренность соединениям, которые не продвигались почти целую неделю. 30 июня командующий группой доложил старшему командованию о своем намерении снять четыре дивизии, ставшие ненужными на кольце окружения под Минском, где находились еще остатки русских войск, и 2 июля продолжать продвижение к Западной Двине. Опасение, что противник использует остановку в развитии операций для подтягивания своих новых сил, подтверждалось. 1 июля воздушная разведка донесла о скоплениях противника в районах Орши, Витебска, Смоленска. На Березине предполагались крупные силы противника. До Западной Двины никаких частей противника с воздуха не наблюдалось.
Доклад командующего 3-й танковой группой от 30 июня о своих планах на 2 июля и сосредоточение сил противника в районе между Оршей и Витебском побудили командование сухопутных сил дать согласие на выступление 2-й и 3-й танковых групп и их выход на линию Могилев-Орша-Полоцк. Командование группы армий «Центр» приказало форсировать Западную Двину на участке Витебск-Полоцк и, продвигаясь вперед, выйти по обе стороны Велижа. 12-я танковая, 14-я и 20-я моторизованные дивизии получили задачу продолжать удерживать кольцо окружения южнее и западнее Минска. Учебная бригада подтягивалась к Витебску.