В приказах и распоряжениях командующих обеими танковыми группами также не отмечалось значение «перешейка» между Оршей и Витебском. Командующему 2-й танковой группой следовало бы сосредоточить основные силы для наступления на Сенно севернее автострады, в то время как 3-я танковая группа, силами по меньшей мере двух танковых дивизий, могла бы провести одновременно со 2-й танковой группой наступление через Бешенковичи на Витебск. Но этого не сделали, и вскоре оказалось, что на участке Орша-Витебск, обороняемом сильным противником, осталась всего лишь одна (7-я) танковая дивизия. Дело в том, что командование 2-й танковой группы предпочло обе свои танковые дивизии, действовавшие на северном фланге, использовать для наступления южнее Орши, а командир 39-го танкового корпуса 3-й танковой группы рассчитывал овладеть Витебском силами всего лишь одной дивизии. Здесь явно отсутствовало признание необходимости сосредоточения сил, согласованного по месту и времени.
Командование 3-й танковой группы 3 июля все еще надеялось овладеть Витебском и форсировать Западную Двину под Дисной быстрым и решительным ударом с ходу, несмотря на то, что наличие зенитной артиллерии противника на Западной Двине предвещало встречу с сильной обороной. Это объяснялось нетерпеливым стремлением побыстрее наверстать потерянное под Минском время. Но как бы там ни было, из-за сложных дорожных условий, в которых оказался 39-й танковый корпус, не приходилось рассчитывать на быстрое продвижение к Витебску. 3 июля командование танковой группы еще ничего не знало об активной обороне русских под Полоцком и о предполагаемом сопротивлении под Дисной. Было бы правильнее приказать 39-му танковому корпусу наступать южнее Бешенковичей в направлении на Витебск одновременно с танковым корпусом 2-й танковой группы, действовавшим на ее северном фланге. В подобных случаях следовало бы ставить неглубокие задачи и добиваться их четкого выполнения. Однако вместо этого некоторые полагали, что можно ставить задачи на два дня вперед. Задача, поставленная 57-му танковому корпусу — «открыть дорогу для наступления через Витебск», - также не соответствовала сложившейся к тому времени обстановке. Витебск расположен на удалении 140 километров от Дисны, поэтому обеспечить взаимодействие войск по времени было невозможно.
Приказ командующего 3-й танковой группой на действия 4 и 5 июля является образцом, показывающим, какие последствия влечет за собой неправильная оценка обстановки. Главное командование сухопутных сил в эти дни было настроено оптимистически. Недовольство высказывалось лишь по поводу того, что командование 57-го танкового корпуса подтянуло части 14-й моторизованной дивизии, замененные 3 июля под Минском пехотными частями 9-й армии. Очень рассудительный и трезво мыслящий начальник генерального штаба Гальдер записал в личный дневник: «Не будет преувеличением, если я скажу, что кампания против России выиграна в течение 14 дней». Теперь, по мнению Гальдера, «речь будет идти не столько о разгроме вооруженных сил противника, сколько о том, чтобы отнять у него промышленные районы». Такому умозаключению, видимо, способствовал крупный успех боев на окружение под Белостоком. Донесения от 4 июля о том, что в районе Великие Луки, Невель противник перегруппировывает свои войска, не могли омрачить благоприятной картины удачно сложившейся обстановки.