В бинокль хорошо просматривалась большая ферма, видимо, приватизированные в «лихие девяностые» остатки бывшего колхоза. Почти такие же, как и на подступах к селу Гранитное. Подобных полуразрушенных колхозов, машинно-тракторных станций и других строений в Приазовской степи хватало. Своеобразное наследие канувшей в Лету советской цивилизации…
Длинные коровники рядами, машинно-тракторная станция и высокая силосная башня. Справа чуть поодаль виднелись развалины церкви. Артем особенно отметил это сооружение: церковь, как и силосная башня, являлась как хорошим ориентиром, так и весьма неплохим наблюдательным пунктом для противника. А в самих развалинах могли скрываться противотанковые силы противника.
– Рота, рассредоточиться и занять огневые рубежи. Командирам взводов – наметить ориентиры для стрельбы, определить секторы обстрела. По готовности доложить, – отдал распоряжение в рацию на разгрузочном жилете Чернов. – Я – «Черный», как поняли меня, прием?..
– Вас понял, «Черный», выполняю. Конец связи.
Артем Чернов забрался обратно под защиту брони башни Т-72Б, увешанной «кубиками» динамической защиты. Люк он, как всегда, оставил открытым. В своих танкистах Чернов был уверен в отличие от приданных мотострелков. Честно говоря, взаимодействие между различными подразделениями оставляло желать лучшего, и это являлось серьезной проблемой. Вот и сейчас вперед вырвалась БМП-2 разведки мотострелков, свернула с дороги и понеслась по ухабам. И лишь чуть погодя в эфир вышел командир пехотной роты.
– «Черный», ответь «Кардану», прием?..
– В канале, прием.
– Выслал разведчиков с БМП, они проверят подходы.
– Прием, я – «Черный»… «Кардан», пусть твоя «коробочка» оттянется назад, под наше прикрытие.
– Спокойно, если что, парни успеют откатиться назад, прием, я – «Кардан». Ждем доклада разведки.
В прибор наблюдения командира Артем ясно увидел, как дымная полоса выстрела реактивного гранатомета воткнулась в борт БМП-2 разведчиков. Полыхнул взрыв. Объятая пламенем «коробочка» еще какое-то время по инерции продолжала движение, пока не воткнулась острым носом в пригорок. Тут же вокруг нее взметнулись новые фонтаны взрывов.
– Вот и «откатились», б…дь!!! Второй танковый взвод, обойти поселок слева, второй взвод – справа, я – «Черный», прием!
– Понял, выполняю…
– Вперед! Надо прикрыть ребят, кто там в живых остался… – Наводчик, осколочно-фугасный, цель справа, ориентир – развалины церкви. Огонь!
– Выстрел! – дернулся от отката массивный квадратный казенник танковой пушки.
Чернов в свой прицел увидел грязно-белый от снега фонтан взрыва. Есть накрытие.
И тут же командирский танк содрогнулся всеми своими 44 тоннами! Попадание!
Там тоже отнюдь не дураки воевали, вычислили командирскую машину и не пожалели американского противотанкового комплекса… Или хорошо вели наблюдение, или служба их радиоэлектронной борьбы прослушивала эфир. А может, все вместе.
Наводящаяся по теплу ракета «Джавелина» стартовала из тех самых развалин церкви. Смертоносный снаряд летел точно и взорвался прямо над Т-72Б. Повезло, и очень крупно, донецким танкистам только в одном – вражеский оператор, видимо, поторопился с наведением, и ракета «Джавелина» взорвалась смертоносным кумулятивным ударом не над приплюснутой башней Т-72Б, а над широким моторно-трансмиссионным отделением в корме. Собственно, оно и логично: ведь именно там основной и самый сильный источник тепла у танка.
Но удар все равно был страшным – Чернова швырнуло вперед, и он разбил в кровь лицо о панорамный смотровой прибор командира. Свет в глазах померк на мгновение. Очнулся командир танковой роты от едкого дыма в боевом отделении. Противопожарная бронеперегородка с моторным отсеком давала лишние несколько секунд на спасение жизни экипажу, и следовало очень быстро и правильно распорядиться этими драгоценными мгновениями.
– Экипаж, из машины! – успел прохрипеть Артем Чернов перед тем, как выбраться из превратившейся в душегубку башни.
Он еще помог наводчику Славе Чеснокову, и они оба кубарем скатились с брони. Неведомым образом, Чернов и не вспомнил, как у него в руках оказался автомат. Видимо, схватил на рефлексах, когда выбирался из подбитого танка. Он разложил приклад, передернул затвор и огляделся.