Но здесь не пахло мертвым городом. В воздухе стоял густой мускус рептилий — резкий запах, настолько ядовитый, что ни один скавен не мог его спутать с чем-то еще. Танкуоль вспомнил, что, по словам чумных монахов, ящеролюды покинули Кецу, остались только жрецы и слуги змеиного дьявола Сотека. Предполагалось, что они живут исключительно в Храме Змея. Вполне логично, что они не проявляют особого интереса к сохранности других частей города.
От резкого шипения бегунов по всем крысолюдам пробежала дрожь возбуждения. Разведчики заметили представителей ненавистного чешуйчатого племени! Запах, разлитый в воздухе, не лгал, город не был полностью покинут!
Танкуоль пополз вперед вместе с остальными и уставился на диковинных существ, растянувшихся вдоль солнечной стороны разрушающейся пирамиды. Они были ниже крысолюдов и гораздо тоньше. Их тела покрывала ярко-синяя чешуя, а позади тянулись длинные как плети хвосты. Веерообразные гребни венчали плоские головы рептилий. Ящеролюды носили лишь тонкие набедренные повязки и украшенные золотом и бирюзой нарукавники. Обитатели Кецы совершенно не замечали присутствия скавенов, лежа в каком-то оцепенении, грея на солнце холодные тела. У большинства даже глаза были закрыты.
Такую великолепную возможность кровожадные убийцы клана Эшин упустить не могли. Они крадучись вскарабкались по грани пирамиды, все еще остававшейся в тени. Убийцы упорно поднимались по неглубоким каменным ступеням, пока не оказались на одном уровне со своими жертвами. Шиван Нюхач первым прыгнул на пребывающую в забвении рептилию и с такой силой чикнул по шее, что голова сцинка покатилась вниз по склону пирамиды.
Теперь, когда предводитель совершил первое убийство, в атаку бросились остальные скавены. Ассасины накинулись на спящих сцинков безжалостно и самозабвенно, с убийственной точностью разя ножами и мечами. Вскоре по стенам пирамиды потекла липкая кровь ящеролюдов. Воины Конга поспешили перехватить немногих сцинков, которым удалось спуститься по каменным стенам, и зарезали их прежде, чем те успели ступить на площадь.
Это была не драка, а бойня, тот самый односторонний конфликт, о котором мечтал каждый скавен. Танкуоль даже внес в бойню свою малую лепту, послав из посоха черную молнию, с треском испепелившую крошечного сцинка, который пытался избежать нападения, перемахнув через вершину пирамиды. От мелкой твари осталась лишь обугленная дымящаяся тушка, покатившаяся вниз по склону.
Танкуоль ликовал, по ходу дела злоупотребив магией. Он одарил Шэнь Цинхэ самодовольным взглядом, моментально превратившимся в примирительный, лишь стоило Годжи рыкнуть на провидца. Было бы вполне в духе коварного колдуна дать своему крысоогру укусить серого провидца, а потом заявить, что это был несчастный случай.
Разгоряченные скавены бросились прочь от места бойни, им явно не терпелось продолжить начатое кровопролитие. Поначалу Танкуоль подумал, что Шиван совершил ошибку, позволив войскам так безрассудно потешить свою кровожадность, но теперь он неохотно оценил мастерство старшего ассасина. В нынешнем взвинченном состоянии его бойцы уже не колебались на каждом повороте и перекрестке, не пытались вынюхать какую-либо затаившуюся опасность. Нет, они мчались прямо к своей цели — огромной пирамиде, возвышавшейся в центре Кецы.
Вряд ли стоило опасаться, что они двинулись куда-то не туда. Даже самый тупой скавен мог почувствовать силу, исходящую из-за этих камней. Ступени пирамиды были выложены в форме гигантской змеи, сползающей с плоской крыши, а лестницы покрывало полированное золото, мерцающее на солнце. Здесь не ощущалось и следа запустения или упадка. Каждый крысолюд в экспедиции знал, что это колоссальное сооружение и есть то, что они искали: Храм Змея.
Пророк Сотека должен быть где-то внутри, ожидая, когда кинжалы клана Эшин положат конец его жалкому существованию. Они привезут его шкуру Повелителю ночи, и Сник вознаградит их всех, как только его союз с Нургличем станет реальностью.
Конечно, Танкуоль сильно надеялся получить большую часть почестей и наград. С этой целью он держался позади, когда воины Эшина устремились к пирамиде. Он видел, что Шиван делает то же самое, и понимал, как бессердечно лидер скавенов использует подчиненных. Чтобы оборвать жизнь Шиукоатля, змеиного жреца, хватит одного ножа. Шиван использовал атаку своих воинов, чтобы выманить охрану, которую ящеры могли выставить для защиты пирамиды. Пока те будут сражаться с его войсками, Шиван сможет проникнуть в храм и убить Шиукоатля. Это был хитрый план, но Танкуолю не нравилось, что и его сваливают в одну кучу с другим расходным материалом Шивана. Он намеренно старался держаться поближе к старшему ассасину в предстоящих событиях.
Странно, но ни один чешуйчатый отряд не вышел из руин, чтобы преградить им путь, когда они устремились к храму. Когда крысолюды мчались мимо нагромождений рухнувших зданий, Танкуоль приготовился к свисту стрел и плевкам духовых трубок, но страх оказался безосновательным. Неужели остальные стражи храма действительно такие же безмозглые, как те, кого Эшин уже убили? А что, если убитые — это вся храмовая обслуга? Может быть, Шиукоатль уже мертв, может быть, он — тот самый крошечный сцинк, которого Танкуоль уничтожил своей магией!
Теперь перед ними зияло темное, похожее на пещеру отверстие в основании пирамиды. В воздухе витал другой запах, более сильный, чем вонь ящериц в городе. Это был отвратительный запах змей, аромат, от которого даже Шэнь Цинхэ источал мускус страха. Не было вони, более ужасающей для скавенов. Этот запах запечатлелся в их психике с тех времен, когда они были еще больше крысами, чем крысолюдами. Змеиное зловоние убило кровожадный энтузиазм, которым так искусно воспользовался Шиван. Теперь скавены со страхом смотрели на каждую тень и жались друг к другу маленькими кучками дрожащей шерсти.
Шиван зарычал, показывая клыки подчиненным. Старший ассасин хлестнул хвостом, расстроенный их бестолковым ужасом. Он сделал смелый шаг ко входу, но потом передумал. Шиван злобно пролаял приказ Цан Квику. Наиподлейший ухватил пару бегунов-разведчиков за уши и принялся покусывать клыками их шеи, пока крысюки не бросились к темному отверстию.
Как только два разведчика вошли в коридор, они завизжали в тревоге. Это был очень короткий звук, потому что мгновение спустя обоих крысолюдов поглотили дуги мерцающего света. Мгновение ослепительной белизны — и скавены исчезли, оставив после себя лишь маленькие кучки тлеющего пепла.
Шиван в ужасе уставился на это зрелище. Чтобы успокоить предводителя, Цан послал вперед еще одну группу разведчиков, но их ждала та же участь.
Шиван повернулся к Танкуолю, и серый провидец съежился, увидев ярость в глазах старшего ассасина. Возможно, держаться рядом с ним было не такой уж хорошей идеей.
— Магия ящериц! — рявкнул Шиван, указывая дрожащим когтем на четыре кучки дымящегося пепла. — Поправь-исправь, быстро-быстро!
Танкуоль подумал было оспорить приказ ассасина, но тот сжимал нож как-то так, что серый провидец понял — это тоже плохая идея. Серый провидец робко поплелся к похожему на пещеру отверстию. Его медлительность начала раздражать Шивана. Командный рык — и Танкуоль оказался в окружении нескольких воинов Конга, причем каждый из здоровенных скавенов подталкивал его вперед, когда он останавливался. За ними следовали Шэнь Цинхэ и Годжи. Колдун держался достаточно близко к Танкуолю, чтобы приписать себе заслуги за все, что сумел бы сделать серый провидец, но достаточно далеко, чтобы избежать какой-либо опасности для себя.
Танкуоль уже реально ненавидел этого трусливого крысомага и его безмозглого крысоогра.
Аура магической силы плотно обволакивала дверь. Танкуоль нюхом чувствовал запах магии, струящейся сквозь камни храма. Это была злая, враждебная магия, каким-то образом наделенная сознанием и собственной волей. Серый провидец никогда не сталкивался ни с чем подобным, за исключением, возможно, тех случаев, когда помогал клану Творцов уничтожить армию Повелителя Хаоса Аларика Львиногривого.