Серый провидец резко обернулся, почувствовав, как что-то коснулось его. Он выбросил руку вперед и услышал, как от боли вскрикнул какой-то скавен. Затем почувствовал дрожание эфира. Вспышка малинового света, звук, похожий на гром, и запах серы. Танкуоль быстро обхлопал свою одежду и обнаружил, что часть искажающего камня пропала. Серый провидец в ярости сжал клыки, готовясь биться об заклад, что блохастый колдун Шэнь Цинхэ больше не с ними. Вполне в духе этого труса — бросить друзей и спасти собственную шкуру!
Костодер добрался до середины прохода. Стены теперь были так близко друг к другу, что крысоогру пришлось передвигаться боком, но и так ему было тесно. Он двигался, прижавшись ухом к стене. Дойдя до середины коридора, он остановился. Низко пригнувшись к полу, Костодер ударил мощным кулаком по стене. Камень рассыпался под ударом. Второй удар — и откололась целая глыба. Костодер сунул лапу в проделанную им дыру и заскреб когтями в темноте.
Танкуоль отчаянно царапал камень, преграждавший ему путь к отступлению, а стены все надвигались и надвигались. И вдруг остановились. Сначала он не поверил своим глазам, но все было так — стены перестали двигаться. Он оглянулся назад по коридору и увидел, как Костодер вытаскивает из проделанной им дыры скрученные медные стержни и шестеренки. Умный, верный крысоогр вовремя остановил стены!
Танкуоль пробирался сквозь толпу дрожащих приспешников. Важно было показать им, что это испытание нисколько его не испугало. В конце концов, он же приказал своему телохранителю вытащить их из ловушки. Серый провидец мог бы легко попытаться сбежать, используя магию, но он остался, чтобы убедиться, что его отряд тоже в безопасности. Он видел, что они оценили это и смотрели на него с раболепным благоговением.
— Костодер! — позвал Танкуоль. Он указал посохом на глыбу, загромождавшую дальний конец коридора. — Убери эту штуку и открой нам дорогу.
Костодер послушно протиснулся по коридору и начал толкать тяжелый камень. Сразу сдвинуть его с места не получилось, и Танкуолю пришлось приказать людям и некоторым из бегущих-по-стокам помочь крысоогру. Но в конце концов они сдвинули глыбу.
Едва они вышли из коридора-ловушки, как из темноты к ним бросилась темная фигура. Запах магии подсказал Танкуолю, кто это такой, еще до того, он его увидел. Вначале Танкуоль хотел поразить Шэнь Цинхэ ударом искажающей молнии.
— Великий господин, вы спаслись! — захныкал Шэнь, бросаясь к ногам Танкуоля.
В голосе колдуна звучал неподдельный ужас. Выбравшись из давильных стен, Шэнь оказался один в темноте пирамиды. Здесь вообще не пахло скавенами, зато дико воняло змеями. Инстинкты взяли верх, и Шэнь помчался обратно.
Танкуоль ткнул в живот Шэня навершием посоха и вышиб дух из колдуна. Шэнь согнулся пополам. Пока колдун пытался втянуть воздух обратно в легкие, Танкуоль обыскал его и вытащил краденые горошины искажающего камня.
— Скажи спасибо, что ты все еще можешь мне понадобиться, — прошипел Танкуоль на ухо Шэню. — Иначе я отдал бы тебя им. — Он указал на других крысолюдов Эшина, метавших в Шэня убийственные взгляды. — Они вряд ли в восторге от того, как ты всех бросил.
Танкуоль жестом приказал Цану, чтобы тот снова повел людей вперед.
— Пойми, крысомаг. Когда ты предводитель, ты должен заботиться о подчиненных как о собственных детенышах.
Адальвольф продолжал наблюдать за хищными пленителями, ожидая, когда эти чудовища ослабят бдительность. К несчастью, они казались вечными параноиками, прыгающими на тени и скулящими при каждой перемене в воздухе. Только когда они все оказались зажаты в коридоре с движущимися стенами, подземные жители утратили внимание и дали Адальвольфу желанную возможность — только идти было некуда.
Путешествие сквозь тьму пирамиды было кошмарным испытанием. Лишь изредка крысолюды зажигали факелы, и он мог видеть, куда их ведут. Большую часть времени наемник был вынужден идти на ощупь, постоянно опасаясь угодить в яму. Грызуны ничего не замечали и плевать хотели на его слепоту. Они царапали, пинали и кусали его каждый раз, когда их терпение истощалось. Он слышал крики товарищей, когда крысолюды теряли терпение и давали выход раздражению. Резкие стоны Хильтруды, усталые вздохи Дитхельма и яростные проклятия двух уцелевших матросов всякий раз отдавались виноватой резью в животе. Даже нытье и мольбы ван Зоммерхауса перестали доставлять Адальвольфу сардоническое удовлетворение. При всех многочисленных недостатках патрон, по крайней мере, был человеком.
Адальвольф даже не мог винить Шехтера и Марджуса за то, что те их бросили. Они увидели шанс на спасение и воспользовались им. При таких ужасных обстоятельствах наемник, возможно, поступил бы точно так же. Хотя приятнее было думать, что он бы этого не сделал.
За исключением тех моментов, когда появлялся свет, крысолюдов Адальвольф распознавал лишь по чириканью и вони. А видеть он мог только их зловещие красные глаза, сверкающие в темноте. Подземные жители казались вполне способными ориентироваться без света, но страх их рогатого лидера перед ловушками заставил Адальвольфа идти во главе отряда. Трусливые твари рассчитывали, что он найдет еще какие-нибудь камни с глифом змеи. Адальвольф тоже на это надеялся. Это может дать шанс на спасение.
Он подумал о загадочных существах, построивших это место. Образ жреца-рептилии, вырезающего сердце крысолюду, отпечатался в его мозгу, подобно клейму. Он никогда в жизни не видел ничего ужаснее этой жуткой картины. Более того, при всей неприязни к подземным обитателям Адальвольф так и не смог определить, кого из них боится больше: крысолюдов или ящеров.
Во время одного из частых привалов, когда крысолюды препирались между собой, Дитхельм шепотом поделился с остальными своими наблюдениями. Священник был неплохо настроен на божественную волну и чувствовал силу бога, исходящую от ящеролюда, творившего жертвоприношение. Это не была теплая, здоровая аура известных им богов, а скорее что-то холодное, далекое и безразличное. Однако нельзя было отрицать огромную силу, которая ощущалась в жреце-рептилии. Это, с содроганием признался Дитхельм, подобно присутствию Верховного Матриарха Мананна, только еще сильнее.
Священник также сильно сомневался в словах Танкуоля, сказанных при их пленении, будто якобы он проложил для них странную тропу через джунгли. Похоже, такое магическое деяние не под силу крысолюдам. А вот в способностях загадочных чешуйчатых ящеролюдов Дитхельм сомневался куда меньше. Но если ящеролюды и привели их сюда, остается вопрос, зачем они это сделали.
Адальвольф отмахнулся от мучительного вопроса. Об этом можно подумать позже. А сейчас главное — спастись от крысолюдов.
Шанс, которого ждал наемник, появился, когда коридор, по которому они шли, внезапно закончился огромной природной пещерой. Свет факела, который держал один из крысолюдов, отбрасывал странные блики на пол, а воздух был густым от застоявшейся сырости. Сделав несколько шагов в пещеру, Адальвольф понял, почему пол отражает свет. Это был вовсе не пол, а огромный бассейн. Вода стояла почти вровень с бордюром и была так густо покрыта пеной, что в темноте ее легко было принять за твердую поверхность.
Но было и еще кое-что. Адальвольф видел мерзкие желтые комки, плавающие прямо под поверхностью. Чуть подумав, он решил, что это какие-то яйца. Потомство ящеролюдов? Наемник присел на корточки и опустил руку в воду, почти горячую на ощупь. Один из злобных крысолюдов быстро оттащил его в сторону. Грызун принялся жадно копаться в воле и зачерпнул одну из желтоватых луковиц.
Подозрение Адальвольфа, что луковицы — это яйца, быстро подтвердилось, когда крысолюд вскрыл ее и начал выковыривать желток. Монстр, державший нож вплотную к Хильтруде, ревниво зарычал и бросился на первого крысолюда. Цан Квик вырвал яйцо из лап подчиненного и злобно пнул его, отчего тот упал в бассейн. Цан злобно разорвал кожистый панцирь и принялся грызть находящийся внутри зародыш рептилии.