— Я чую-чую выход, — заверил он человека, почесывая мохнатую скулу. — Ты разбиваешь змеиные камни, я иду за тобой, мы все бежим-спасаемся!
— Хороший план, — сказал Адальвольф серому провидцу. — Только без Хильтруды мы никуда не идем.
Зубы Танкуоля заскрежетали друг о друга, когти сжались так сильно, что впились в ладони.
— Забудь-оставь эту самку-тварь! — рявкнул он. — Я куплю-обменяю тебе много-много самок! Всех самок-тварей, каких только пожелаешь!
Наемник улыбнулся Танкуолю: он знал, что этот жест крысолюды воспринимают как вызов.
— Мы уходим с Хильтрудой, или ты можешь сам разбивать твои змеиные камни!
— Глупое мясо! — прорычал Танкуоль. Он щелкнул когтями. Адальвольф опомниться не успел, как огромный зверь пришел в движение. Костодер прыгнул вперед, схватил воина за руку и поднял в воздух. — Повинуйся-слушай или страдай-страдай! — прошипел Танкуоль.
— Только с Хильтрудой, — упорствовал наемник.
Крысомаг кивнул Костодеру. Яростным рывком крысоогр сломал Адальвольфу руку и бросил его обратно на пол. Воин жестко приземлился, крича от боли и хватаясь за сломанную руку.
— Я теряю-забываю терпение, рабское мясо! — сказал Танкуоль стонущему человеку. — Подчиняйся-слушай!
— Освежуй себя! — прорычал в ответ Адальвольф, стараясь оскалить все зубы перед разъяренным серым провидцем.
Танкуоль яростно хлестнул хвостом, ощетинился, по всему телу пробежала волна ярости. Ему очень хотелось испепелить несносного человечишку разрядом искажающей молнии, но это вряд ли поможет выбраться из пирамиды.
— Ладно-хорошо, — прошипел Танкуоль сквозь стиснутые клыки. — Ты ведешь-показываешь безопасный путь, разбиваешь-крушишь все змеиные камни, я веду тебя к самке. — Серый провидец не сразу понял, что кашляющий крик, сотрясающий тело Адальвольфа, — это смех.
— Думаешь, я тебе поверю? — Наемник усмехнулся. — Как ты сможешь найти Хильтруду в этом лабиринте?
— Так же-так же, как нашел тебя, придурочное ты рабское мясо! — яростно выкрикнул Танкуоль. Он снова постучал себя по носу. — Я иду-нахожу твой запах. Выследить-найти самку-тварь по вони еще проще.
Адальвольф, похоже, на мгновение задумался. Даже тупоумный человечишко должен признать превосходство скавенских органов чувств. Танкуоль никогда не переставал удивляться ничтожности человечьего обоняния, хотя это во многом объясняло зловоние их городов.
— Откуда мне знать, что ты не пытаешься меня обдурить? — спросил Адальвольф.
— Потому что могу просто велеть Костодеру раздавить-сплющить пустой череп рабского мяса!
Серый провидец сплюнул. Крысоогр угрожающе шагнул к Адальвольфу.
— Валяй, — усмехнулся наемник. — Из тебя получится красивая кучка пепла.
Танкуоль ударил Костодера навершием посоха, отодвигая громадного зверя подальше от Адальвольфа. Ему стало ясно, что с этим безумцем угрозы не сработают. Человечишка потерял всякое чувство самосохранения. Серый провидец попытался вспомнить все, чему научился, общаясь с людьми. Он ухмыльнулся, когда ему в голову пришла какая-то невероятная чушь, которая вроде бы оказывает странное влияние на людей.
— Даю тебе слово, — сказал крысомаг Адальвольфу.
И снова тело человека содрогнулось в приступе удушливого смеха.
— Если хочешь, чтобы я тебе доверял, мне нужны пистолеты ван Зоммерхауса, — сказал он, указывая на пояс Танкуоля.
Серый провидец испытывал искушение велеть Костодеру раздавить наглого раба, но безвыходность ситуации заставила его сдержаться. И хотя каждый мускул дергался в знак протеста против его действий, Танкуоль отстегнул оружие и бросил его раненому.
— Я тебе нужен-нужен, — напомнил крысомаг Адальвольфу. Он постучал пальцем по своей мохнатой щеке. — Я чую-найду самку-тварь. А ты, рабское мясо, не сможешь.
Стиснув зубы от боли в сломанной руке, Адальвольф встал и неловко застегнул пояс с пистолетами.
— Хорошо, — согласился он. — Я нужен тебе, а ты нужен мне. А еще мне нужен порох. И пули.
Зарычав, Танкуоль бросил человеку фляжку с порохом и маленький кожаный мешочек с дробью. Они слишком много времени потратили на переговоры. В любой момент могли вернуться ящеролюды, и серый провидец хотел оказаться как можно дальше от них. Кроме того, даже если у человека и были пистолеты, у Танкуоля оставались Костодер и магия.
Хотя на всякий случай он будет держать крысоогра поближе, чтобы спрятаться за ним, когда почувствует, что человек намерен воспользоваться пистолетом.
Патрон улыбался, изучая груду золотых кирпичей, которые ему удалось выдрать с пола. Если удастся доставить хотя бы половину в Мариенбург, ван Зоммерхаус сможет финансировать экспедицию и вернуться за остальным. Он мог бы нанять целую армию, чтобы прочесать джунгли с ходячими рептилиями, или целый клан инженеров-гномов, чтобы построить дорогу отсюда к пляжу. Возможно, потребуется целый флот, чтобы доставить все обратно, но купец был уверен, что когда гильдейские мастера увидят, что он смог привезти самостоятельно, то обязательно поддержат предприятие.
Ван Зоммерхаус сморщил лоб, обдумывая, как именно ему вытащить сокровище из пирамиды. Если бы только этот идиот Адальвольф не тратил время на девку! Его мускулы сейчас были бы для патрона большим подспорьем. Или если бы Шехтер не оказался таким жадным ублюдком! Даже если поделить здешние сокровища из расчета восемьдесят на двадцать, пятой части жалкому старому пиратишке хватило бы, чтобы обрести положение, несопоставимое с нынешним! Сейчас ван Зоммерхаус был бы почти рад возвращению Танкуоля. Конечно, даже подземные жители понимают ценность золота. Крысы серого провидца могли бы утащить все это, а потом на досуге где-нибудь подальше от змей и рептилий они с крысомагом поделили бы сокровища.
Разочарованно покачав головой, ван Зоммерхаус перестал мечтать о легком выходе. Ему придется самому тащить золото. Патрон был не из тех, кто любит физический труд, людям его сословия такое занятие не пристало. Но в этом не было и ничего сложного. В конце концов, если немытое, неграмотное быдло, наводнившее мариенбургские доки, с этим справляется, то уж человек с его интеллектом — точно сможет.
Нужно соорудить что-то вроде грузоподъемного полотнища, чтобы тащить золото за собой. Это лучший способ. Человек сможет тянуть гораздо больше, чем способен поднять. Ван Зоммерхаус провел рукой по изодранным клочьям элегантного сюртука, с горечью ощупывая потертые манжеты и пуговицы. Нет, нужно что-то покрепче.
Его взгляд остановился на одной из гигантских мумий, растянувшихся вдоль полок. Ван Зоммерхаус с живым интересом рассматривал покровы мумии. На вид те были толстыми, как парусина, и жесткими, как кожа. Конечно, для его задачи они вполне сгодятся.
Патрон подошел к змееподобной мумии. Змеиная вонь все еще чувствовалась даже сквозь запах затхлых трав. Купец натянул рубашку на нос и попытался дышать через рот, размышляя о предстоящей неприятной задаче.
Наконец, превозмогая отвращение, ван Зоммерхаус ухватился за край одного из покровов и начал стаскивать его с лежащего под ним сморщенного тела. Патрон не заметил, как от его усилий на большом пальце появилась трещина. Кровь потекла по фаланге в том месте, где он ободрал ее во время молитвы Гандриху.
Когда купцу удалось отделить длинную полоску ткани, капля крови брызнула на высохшую оболочку гигантского змея. Ван Зоммерхаус не заметил, как древний труп впитал жидкость и по извилистому телу змея пробежала мелкая дрожь.
Только когда патрон вернулся, чтобы оторвать вторую полоску ткани, он обнаружил, что что-то не так. Ван Зоммерхаус только что положил первую тряпку рядом с добычей и уже повернулся к мумии, когда увидел, что она зашевелилась. Это не было малозаметным движением, которое дало бы возможность усмехнуться и попытаться отрицать очевидное. Голова и шея мумифицированной змеи приподнялись с полки и уставились на него сверху вниз. Огромные изумруды сверкали на черепе змеи — драгоценные заменители глаз, принесенных в жертву разложению. Безжизненные, но сверкающие злым умом изумруды смотрели на человека, съежившегося внизу.