Это она прочитала в пристальном взгляде пророка — это и многое другое. Чтобы очистить храм, потребуется много крови и много боли.
Их крови.
Их боли.
Необычный змеиный глиф разлетелся вдребезги под ударом вычурной золотой дубинки, которую Адальвольф снял с трупа одного из сцинков. Наемник мог почти наглядно представить маленькие сгустки энергии, отлетающие от камня, когда он крошился. Однако нельзя было не заметить нетерпеливый блеск, вспыхнувший в глазах-бусинках Танкуоля.
— Быстро-быстро! — поторопил воина серый провидец, указывая в конец коридора, где на стене виднелся еще один змеиный глиф. — Чешуйчатые твари близко-близко!
Адальвольфу не нужно было спрашивать крысолюда, откуда тот это знает. Наемник и сам слышал, как сцинки бегут за ними по коридору, царапая когтями каменный пол. Всего через несколько минут рептилии поймают беглецов, и на этот раз у них нет Костодера, чтобы сдержать монстров.
Наемник пробежал мимо Танкуоля, обрушив дубинку на магический камень. Змеиная голова треснула, когда он ударил ее. От второго удара глифы рассыпались по полу. Волоски на руках Адальвольфа встали дыбом, когда он почувствовал, как сила, хранившаяся внутри оберега, уходит в темноту. Серый провидец взволнованно чирикнул, пробегая мимо человека и нетерпеливо указывая на еще один змеиный камень.
Адальвольф оглянулся. Теперь ящеролюды были гораздо ближе. Возможно, в темноте рептилии шли на запах шерсти крысолюда. Эта мысль породила другую, весьма тревожную. Как получилось, что Танкуоль не учуял ящеролюдов раньше? С его острым нюхом он должен был почувствовать их запах задолго до того, как сцинки напали на них? Но почему серый провидец позволил устроить им засаду? Чтобы уйти от нападения, ему пришлось пожертвовать гигантским телохранителем.
— Быстро-быстро, живо-живо! — завизжал Танкуоль, подпрыгивая на одной ноге в неистовом нетерпении.
Вот и ответ, понял Адальвольф. Серый провидец позволил ящеролюдам найти их и преследовать, чтобы заставить воина торопиться и действовать, не думая о том, что тот делает.
Наемник холодно улыбнулся Танкуолю и, пристально глядя на него, медленно направился к крысолюду.
— Ну и где Хильтруда?
Танкуоль хлестнул хвостом, затем поднял голову и убедительно изобразил, будто нюхает воздух.
— Самка-тварь рядом! Быстро-быстро! — Он указал дрожащим когтем на змеиный камень.
— Врешь, — сказал ему Адальвольф.
Его пальцы крепче сжали рукоятку дубинки. Он смотрел мимо Танкуоля, отмечая, что коридор впереди кажется светлее. Не мерцание факела, а что-то более чистое. Когда наемник понял, что смотрит на дневной свет, в нем всколыхнулась ярость.
Танкуоль увидел его гнев. Серый провидец присел на корточки, вытаскивая меч из ножен.
— Глупое мясо! Чешуйчатые твари поймают-убьют нас обоих!
— Меня это не волнует, — прорычал Адальвольф. — Ты обманул меня! Ты дал мне надежду! — Он сделал шаг в сторону крысолюда, размахивая дубинкой перед собой.
— Стой-слушай! Самка-тварь рядом-близко! — настаивал Танкуоль, парируя взмах дубины мечом.
Несмотря на сломанную руку, наемник был сильнее, и серый провидец пошатнулся. Танкуоль закричал от лютого ужаса, когда споткнулся о змеиный камень.
— Либо я, либо волшебный огонь, чудовище! — прокричал Адальвольф. Он обрушил дубинку на голову серого провидца и почти попал в цель: удар проскрежетал по одному из рогов. — Меня устроят оба варианта.
— Слушай, слушай! — взмолился Танкуоль, пригибаясь, чтобы не угодить под дубину. Серый провидец пополз по полу, как гигантская крыса, прижимаясь к стене. — Я найду-беру самку-тварь! Нюх-нюх! — заскулил он, постукивая себя по носу плоскостью меча.
Адальвольф уже не верил мольбам крысомага. Чудовище обмануло его однажды, и он не позволит этому случиться снова. Воин ие исключал, что Танкуоль просто тянул время, чтобы его схватили ящеролюды, а не убил разъяренный наемник.
Золотая дубинка обрушилась вниз, оставляя вмятины на твердом полу — Танкуоль вновь увернулся от сокрушительного удара. Он сделал отчаянный взмах мечом, но удар прошел мимо ноги человека на добрых шесть дюймов. Наемник развернулся к съежившемуся монстру и взмахнул дубинкой, описав невероятную дугу, которая должна была разбрызгать мозги Танкуоля по стене.
Серый провидец бросился ничком, дубинка просвистела над его головой и врезалась в стену. Адальвольф почувствовал, как чудовищная отдача пронзила его до костей, рука так онемела, что дубинка чуть не выпала из пальцев. По телу поползли мурашки, когда воин понял, что не только промахнулся по врагу, но и остался совершенно беспомощным.
Танкуоль не бросился на него со своим ржавым мечом. Вместо этого скавен вскочил на ноги, щебечущий смех пробивался сквозь клыки. Он повернулся и побежал, но не в темноту, где звуки преследовавших его ящеров становились все громче, а вперед, к дневному свету.
Адальвольф похолодел от ужаса, когда понял, почему смеялся Танкуоль. Последний удар, который он нацелил на серого провидца, прошел мимо него, обрушившись на стену. Но не просто на стену. Наемник нечаянно разбил последний из змеиных камней! Адальвольф не знал, подтолкнул ли его крысомаг к тому, чтобы случайно сломать защиту, или это был просто еще один пример дьявольской удачи, которая, казалось, сопутствовала монстру. Воин знал лишь то, что его враг вот-вот улизнет.
Уже смирившись с одинокой смертью, наемник был полон решимости увидеть Танкуоля впереди себя на долгой дороге в ад.
С отвращением отбросив в сторону золотую дубинку, Адальвольф выхватил из-за пояса дуэльный пистолет и бросился вслед за убегающим крысолюдом. Большая скорость скавена почти не оставляла человеку надежду поймать чудовище, но наемник был полон решимости попытаться. Он воззвал к Мирмидии, Верене и всем своим богам и богиням, прося их об этой маленькой услуге. Пусть он отомстит своему врагу.
Танкуоль исчез за каменной аркой, служившей входом в коридор. Дневной свет почти ослепил Адальвольфа, когда тот устремился за серым провидцем. Дезориентация и спешка воина были настолько сильны, что он едва не свалился головой вниз с пирамиды, когда выбежал из туннеля. Лишь чистая удача позволила ему вовремя притормозить, упасть спиной на стену пирамиды вместо того, чтобы рухнуть на площадь, простирающуюся далеко внизу.
Глаза щипало, наемник видел лишь размытое пятно, все цвета слились в различные оттенки белого. Адальвольф проклинал жгучий свет солнца, проклинал те драгоценные мгновения, которые получил Танкуоль, чтобы сбежать от него.
В самый разгар проклятий на краешке его зрения появилась рычащая фигура. Тяжелый посох крысомага треснул воина по лицу, сбив с ног и едва не сломав челюсть. Наемник закричал от боли, приземлившись на сломанную руку. Пистолет выскользнул из пальцев и с грохотом покатился по узкому карнизу.
Скорее инстинктивно, чем сознательно, Адальвольф перекатил свое измученное болью тело, как только приземлился. И тут же услышал, как лезвие меча Танкуоля царапнуло камни, на которых он только что лежал. Он пнул ногой в направлении источника звука и свирепо ухмыльнулся, когда был вознагражден болезненным писком крысолюда.
— Навозно-гнилостное рабское мясо! — рявкнул на него Танкуоль. — Я тебе кишки вырежу и тебе же скормлю!
Посох серого провидца треснул по боку Адальвольфа, сломанные кости царапнули одна о другую, сполохи агонии пронзили все тело. Но наемник не позволил боли одолеть себя. Он схватил наконечник посоха, используя его как рычаг против врага. Каким бы быстрым и вертким ни был скавен, Адальвольф был больше и сильнее. Прежде чем Танкуоль успел что-то сообразить, Адальвольф развернул серого провидца и впечатал его в стену пирамиды.
Крысомаг сделался более отчетливым, он больше не казалась ярким пятном в выбеленных солнцем глазах Адальвольфа. Наемник видел, как серый мех встал дыбом на шее чудовища, а во рту сверкнули уродливые клыки. Когти Танкуоля сжались вокруг меча, и он бросился вперед, чтобы нанести колющий удар в живот человека.