Ящеролюд склонил голову набок, явно озадаченный странным поведением людей. На мгновение он замер, не шелохнув ни одним мускулом. Однако прежде, чем рептилия возобновила атаку, ее отбросило вперед — сзади в нее врезалось визжащее тело.
Шехтер представлял собой кровавое месиво, его плечо было распорото до кости, а бок рассечен так глубоко, что ребра пронзали плоть при каждом вдохе. Кожа на голове была разорвана, лицо побагровело. Но у него все еще был меч, и он все еще знал, как им пользоваться. Капитан бешено атаковал ящеролюда на чистом адреналине. Отбросив рептилию вперед, Шехтер с хрустом вонзил клинок в руку существа, едва не отрубив ее по локоть.
Ошеломленная рептилия развернулась лицом к разъяренному человеку, ее мускулистый хвост метался, как кнут кучера. Шехтер перепрыгнул через разящий хвост и приблизился к ящеролюду. Его меч вонзился в горло рептилии, она шумно поперхнулась и пошатнулась. Капитан продолжил атаку, пнув ящера в колено, и тот упал на землю. Погрузив острие меча в бок монстра, Шехтер вскрикнул — челюсти рептилии сомкнулись вокруг его второй руки. Капитан выпустил меч из рук и попытался выдавить ящеролюду глаза, чтобы заставить рептилию отпустить его. Но усилия человека лишь заставили монстра крепче сжать челюсти.
Из изуродованной глазницы ящеролюда хлынула кровь. Все тело существа начало дергаться и корчиться, когда легкие стали наполняться кровью из раны на горле. Мускульный спазм заставил челюсти рептилии сомкнуться с сокрушительным хлопком.
Шехтер отпрянул от умирающего ящеролюда, кровь фонтаном била из оторванного запястья. Капитан попытался остановить кровоток, но упал на колени. Через мгновение он уже лежал на спине, и его лицо заливала смертельная бледность.
Адальвольф и Хильтруда бросились к умирающему товарищу. Наемник понял, что тому уже ничем не помочь. Даже без кровопотери рана в боку была смертельной. Двое выживших могли только беспомощно смотреть на происходящее.
Шехтер увидел удивление на их лицах, и горький смех сотряс его измученное тело.
— Не мог… сбежать… от… вас, — выдохнул он. — Не мог… после того, как… ты спас…
Глаза капитана остекленели, дыхание остановилось. Адальвольф мог лишь покачать головой. В конце концов, этим моряком двигало суровое понятие чести, нечто более глубокое, чем жажда богатства. Наемник знал, что обязан жизнью неожиданной благодарности человека, которого хотел бросить в беде.
Хоронить Шехтера было некогда, даже если бы Хильтруда или Адальвольф были бы в силах выполнить эту миссию. Вместо этого они вдвоем перетащили мешок с золотом через тропу и положили его рядом с мертвым капитаном.
Так пли иначе, они чувствовали, что он поймет этот жест.
Резкие крики попугаев, зловоние гниющих зарослей джунглей и влажный, удушливый воздух, который, казалось, был пропитан кипяченой мочой, — таков был список жалоб Танкуоля на сегодня. Он старался по возможности держаться в громадной тени Костодера, хотя даже эти усилия не могли ослабить ярость солнца, палящего с люстрианского неба. Серый провидец испытывал сильное искушение прекратить преследование Чан Клыка до наступления темноты. Только ужасная мысль о том, что тогда ассасин сможет захватить его врасплох, заставила крысомага неохотно отбросить столь приятные мечты об отдыхе. Подлому эшинскому предателю придется за многое ответить, когда Танкуоль поймает его! Он гадал, посадит ли он Чан Клыка на кол на съедение муравьям или просто скормит его кусок за куском акулам. Возможно, стоит придумать способ сделать и то и другое…
Стонущий рокот сотряс джунгли, и Танкуоль от испуга позабыл о планах мести. Крысомаг высоко подпрыгнул и приземлился на все четыре лапы, его дыхание вырывалось из груди хриплыми вздохами. Серый провидец огляделся, пытаясь найти источник ужасного звука. Глаза Танкуоля злобно сузились, и он обнажил клыки, когда увидел, что это Костодер выкорчевывает очередное дерево, стоявшее на тропинке.
— Мышемозглый болван! — выругал крысоогра серый провидец и стукнул его по боку головкой посоха.
Костодер обернулся и тупо уставился на него своими тусклыми глазами. Танкуоль поморщился, увидев на руках Костодера сплетение пиявок, раздувшихся от крови. Крысомаг быстро почесал руки, чтобы убедиться, что не приобрел такое же ожерелье из паразитов.
— Найди Чан Клыка! — рявкнул он. — Быстро-быстро!
Костодер не двигался, продолжая смотреть на хозяина. И чем дольше огромный зверь стоял, глядя на него, тем больше Танкуоль проникался уважением к огромным мускулам на обвитых пиявками руках, похожим на мечи когтям на концах пальцев, ожерелью из черепов, висевшему на шее гиганта. Может быть, он немного поспешил, сделав выговор верному телохранителю.
— Хороший-славный Костодер, — сказал Танкуоль, делая неуверенный шаг назад.
Крысомаг нащупал маленький кусочек искажающего камня, прикидывая, достаточно ли они далеко от лягушки, чтобы осмелиться использовать магию.
Прежде чем серый провидец успел что-либо предпринять, огромный крысоогр ринулся на него. Земля содрогалась от его громовых шагов. Танкуоль испуганно взвизгнул, отпрыгивая в сторону от обезумевшего крысоогра, прикрываясь посохом и судорожно засовывая искажающий камень в рот. Крысомаг врезался в чащу, чувствуя, как шипы впиваются в шкуру и цепляются за одежду. Он метался среди уродливых растений, пытаясь высвободиться и сплести из эфира чары, способные разрешить проблему восставшего Костодера.
Но, едва освободившись, Танкуоль заметил, что Костодеру интересен не он. Крысоогр мчался обратно по тропинке, вызывающе колотя себя в грудь когтистыми лапами. Серый провидец уже начал думать, что жара джунглей лишила телохранителя рассудка, когда внезапно деревья расступились, и на тропу вылезла огромная рептилия.
Танкуоль почти не заметил кислого запаха мускуса, стекающего по ноге, в ужасе уставившись на гигантского зверя. Тот походил на гибрид гигантской чешуйчатой птицы и крокодила, неуклюже передвигающийся на двух огромных, похожих на деревья ногах, в то время как тощие бесполезные на вид руки свисали с груди. Его голова больше всего походила на гномью паровую лопату, которую серый провидец когда-то помог украсть кому-то из колдунов-инженеров клана Скрайр, а клыки монстра были невероятно большими даже для такой массивной головы. Длинный хвост ломал деревья позади него, раскалывая их, как старые мышиные кости.
Но еще больше, чем сам зверь, Танкуоля пугало чудовище, сидевшее на нем. Большая рептилия была перепоясана седлом из змеиной кожи, украшенным золотыми талисманами, а на этом седле восседал массивный воин-ящер, чье мощное тело покрывали старые шрамы от бесчисленных сражений. Ящеролюда защищали доспехи из костей, расписанные странными символами, которые при взгляде на них вызывали боль в глазах крысолюда. Голову вождя ящеров покрывал шлем, сделанный из черепа рогатой рептилии, а в когтях чудовищный воин держал смертоносное копье с золотым лезвием.
Ящеролюд прорычал что-то на своем шипящем языке, а затем начал быстро и угрожающе покачивать головой. Карнозавр, на котором он ехал, опустил огромную морду и рванулся вперед. Вождь ящеров направил скакуна к Танкуолю, не сводя желтых глаз с перепуганного серого провидца. Открыв пасть в оглушительном реве, карнозавр бросился в атаку, отшвырнув Костодера в сторону боковым взмахом головы.
При виде двадцати тонн смерти, несущихся на него, Танкуоль вспомнил про кусочек искажающего камня, который сунул в рот. Забыв о жирных жаботварях, крысомаг прикусил камень и размолол его в порошок своими клыками. Серый провидец судорожно глотал каждую порцию, попавшую на язык.
Бодрящая сила нарастала в нем, ускоряя пульс, наливая конечности стальной силой. Танкуоль гордо выпрямился и с вызовом посмотрел на приближающегося вождя завров. Что такое это неказистое существо в сравнении с божественной силой, которая теперь текла по его венам? Ничто! Меньше, чем ничто! Одним взмахом когтя он отшвырнет ящеролюда и его слюнявого скакуна через джунгли до самой Кецы! Он размозжит их чешуйчатые туши в кашицу, а потом разотрет эту кашицу в такой мелкий порошок, что даже муравей не сможет им полакомиться! А потом Танкуоль найдет эту наглую жаботварь и выколет все бородавки на ее скользком теле, а потом выжжет глаза и…