Эпилог
Серый провидец Танкуоль отплевывался и кашлял, перетаскивая мокрую массу своего тела через борт лодки. Он встряхнулся, пытаясь очистить мех от остатков морской воды, и устало привалился к планширу. На лице серого провидца появилась хитрая усмешка. Несмотря на все испытания, Рогатая не оставила его. Как иначе объяснить судьбоносное появление этой лодки, выброшенной целой и невредимой из огненного ада «Черной Мэри»? Танкуоль заметил ее почти сразу же, как только выбрался на поверхность после дерзкого погружения в море. Как утонувший щенок, покачивающийся на волнах, лодка отдрейфовала от горящих обломков пиратского корабля.
Крысомагу потребовалось всего несколько ужасных минут, чтобы пробраться сквозь волны к маленькой лодке. В любой момент серый провидец ожидал, что острые челюсти акулы потянут его за ногу, но, если кто-то из хищников и был поблизости, они не заметили одинокого крысолюда, плывущего над ними, и он благополучно добрался до лодки, хотя и немного промок.
Мысль об акулах заставила Танкуоля забыть об усталости. В панике он выдернул болтающийся хвост из воды и погладил голую чешуйчатую конечность, чтобы убедиться, что ее никто не покусал. Вздохнув с облегчением, серый провидец снова опустился на дно лодки. На данный момент он был в безопасности. Чан Клык мертв. Зомби мертвы — ну, более мертвы, чем раньше. Шиукоатль мертв. Все его враги получили по заслугам. И снова серый провидец Танкуоль вышел победителем, его гений вел его к славе, о которой не осмелился бы мечтать ни один другой крысолюд!
Хотя, подумал Танкуоль, забыв о врагах и обдумывая собственное положение, на данный момент о славе говорить рановато. Он сидит мокрый и одинокий в маленькой лодке, покачивающейся в кишащем акулами море, в тысячах привалов от самого отдаленного аванпоста скавенской империи. Ближайшая земля представляла собой кишащий рептилиями ад с кусачими насекомыми, тропическими болезнями и испепеляющей жарой. Оценивая ситуацию, серый провидец пробормотал проклятие, но тихо, чтобы Рогатая Крыса не расслышал. Под скамейками в лодке нашелся полный бурдюк с водой, но не было даже намека на еду. Когда Танкуоль сделал это открытие, живот у него заурчал, и крысолюд почувствовал, как у него потекли слюнки при одной мысли о пище. Во время безумной гонки, когда он стремился добраться до корабля раньше Чан Клыка, у него не было времени остановиться и поесть. Танкуоль никогда не любил лишений, даже когда того требовала необходимость.
Внезапно лодка тревожно накренилась набок. На мгновение Танкуоль подумал, что одна из акул поднялась на поверхность, чтобы прогрызть себе путь через суденышко и добраться до крысолюда. По мере того как лодка все глубже погружалась в море, а вода струилась по планширу, ужас серого провидца возрастал. Страх лишь немного уменьшился, когда Танкуоль увидел огромную черную руку, протянутую через борт и втягивающую в лодку гигантское мохнатое тело. Даже когда существо успокоилось, устало опустившись на корму, лодка опасно просела в воду.
Танкуоль сморщил нос от неприятного запаха паленой шерсти, исходящего от обожженного тела Костодера. Из шкуры крысоогра торчали деревянные щепки — разлетевшиеся обломки взорвавшегося корабля. Зверь был поранен в десятках мест, его густая черная кровь медленно сочилась из ран, смешиваясь с водой, плескавшейся вокруг лодыжек Танкуоля.
Крысоогр совсем обессилел. Это Танкуоль понял с одного нюха. А чего еще ожидать от безмозглого дурня, покалечившегося именно тогда, когда серый провидец нуждался в нем больше всего! Кто будет грести в безопасное место на маленькой лодке? Как же нечестно со стороны Костодера ожидать, что хозяин сядет за весла! Нет бы этой дубине стоеросовой остаться в воде и скормить себя акулам…
Танкуоль потянул себя за усы, и в его глазах появился зловещий блеск. А сколько весит Костодер? Может, восемьсот фунтов? Уж точно не меньше пятисот.
В животе у серого провидца заурчало, и он тихо поблагодарил Рогатую Крысу за щедрость.
Властитель Тлако наблюдал с берега, как серый провидец Танкуоль начал грести прочь от горящих обломков пиратского корабля. Сланн обдумывал это жестокое маленькое существо, черпая мысли из матрицы Великой Математики. Как же он не похож на неизвестный фактор, на того странного теплокровного, лишившего себя жизни, когда ему предложили спасение. Этот искаженный алгоритм был крайне эгоистичен, полностью осознавая собственное разложение и упадок, ведущие к обнулению, и всей сутью стремясь предотвратить эту неизбежную вероятность.
Какой несомненный контраст! Ша’кота мог бы стать интересным экземпляром для сравнения с человеком, если бы теплокровный дал себя поймать. Однако теперь Властитель Тлако сомневался, что в поимке крысолюда есть какая-то особая ценность. Ша’кота несли болезни, которые могли повредить сцинкам и другим подвластным ему видам, и от их заболеваний мог умереть даже сланн. Если маг-жрец погибнет во время чумы, это не поможет ему в изучении Великой Математики.
Нет, в этом искаженном алгоритме есть нечто большее, чем даже угроза болезни. Властитель Тлако чувствовал связь между крысолюдом и одним из ужасных постоянных фракталов, бросавших тень на гармоничные уравнения Древних. Пригласить такое существо в свою лабораторию означало бы поставить под угрозу все остальные исследования сланна. Само присутствие алгоритма, связанного с постоянными фракталами, вызовет порчу.
Пятна сланна сместились. Дюжина храмовых стражников устремилась к воде, крепко сжимая в зубах топоры. Они опрокинут лодку, убьют ядовитую тварь и покончат с ее угрозой Великой Математике.
Внезапно Властитель Тлако выпучил глаза, и из его широкого рта вырвалось низкое карканье, остановившее движение ящеролюдов. Маленький сцинк-слуга, взгромоздившийся на помост сланна, чирикал и шипел, призывая воинов вернуться.
Размышляя о возможностях Великой Математики, Господин Тлако пытался увидеть потенциал искаженного алгоритма, привлекшего его внимание. Маг-жрец был доволен тем, как значение этого ша’кота вписывалось в другие уравнения. Если бы сланн обладал чувством юмора, он нашел бы вырожденность этих проблем весьма забавной.
Ша’кота представлял собой большую угрозу для своего собственного биологического вида, чем для Великой Математики. Через него можно было сделать многое для попрания прочих представителей ша’кота. Эгоизм, жадность и амбиции искаженного алгоритма приведут его к конфликту с сородичами, что может значительно ослабить их народ.
Да, потенциал вероятности показывал желаемость возвращения ша’кота к своим. Сосредоточив сознание на матрице реальности, Властитель Тлако возбудил морские течения и создал новый подводный поток, который должен был ускорить обратное путешествие искаженного алгоритма через Мировой Пруд. Как только его магия послужит своей цели, сланн обнулит вызванные ею изменения окружающей среды. По смещению пятен на коже мага-жреца слуга — сцинк понял, что следует напомнить хозяину сделать это до следующего лунного цикла.
Властитель Тлако остался со свитой на берегу, наблюдая, как лодочка Танкуоля крохотной точкой исчезает на горизонте. Только когда серый провидец полностью скрылся из виду, сланн отдал команду вернуться в джунгли. Он использовал часть своей магии, чтобы соткать коридор между деревьями, тропу, которая быстро приведет их обратно к пирамидам Шлануапека, Города Туманов.
Теперь, когда эксперимент подошел к концу, маг-жрец был заинтересован в изучении полученных результатов.
Их влияние на Великую Математику станет предметом размышлений в течение следующего столетия.
ТАНКУОЛЕВА ПОГИБЕЛЬ
Пролог
Серый колдовской свет медленно проявился, изливаясь из темноты. Зловещее свечение осветило небольшую комнату со стенами, окутанными тенью, потолком и полом, скрытыми почти осязаемыми миазмами черноты. В этой комнате было что-то странное, нереальное, как будто это место существовало за пределами грубых границ физической материи. В воздухе витал холод магии, морозная атмосфера эфирных измерений.