При виде мгновенного уничтожения предводителя столь же мгновенно угас и энтузиазм его воинов по поводу схватки с колдуном-провидцем. Они с тревогой смотрели друг на друга, ожидая, чтобы кто-то другой из членов клана сделал первый шаг.
Танкуоль презрительно посмотрел на съежившихся паразитов. Было бы так легко сжечь их всех прямо на месте. Он начал поднимать лапу, чтобы совершить задуманное, но тут импульс, подпитываемый искажающим камнем, погасила элементарная практичность. Эта мразь для него — ничто. Единственное, что сейчас имело значение, — добраться до баржи.
Танкуоль резко ударил посохом о землю, раскрошив обугленный череп Ибкикка, прилетевший прямо ему под ноги.
— Я думаю-говорю, Скабограбу нужен-необходим новый военачальник, — прорычал он, задержав угрожающий взгляд на съежившихся боевых крысах, после чего повернулся и зашагал по пирсу к барже.
Покрытые черным мехом стражники клана Скурви не осмелились даже взглянуть на него, когда он пронесся мимо них.
— Счастливого пути, ужасный Танкуоль! — раздался из-за бочки свистящий голос Визила.
На мгновение серый провидец подумал о том, чтобы повернуть назад и заняться двуличной портовой крысой.
Через несколько часов после выхода из порта Танкуоль начал сомневаться, не зря ли он поддался на провокацию Ибкикка Цапкогтя, подтолкнувшую его к посадке на такое неприличное судно, как эта дырявая старая баржа, на которой он сейчас оказался. Глядя на черные воды подземной реки, он вспоминал кошмарные ужасы океанского путешествия. Единственная разница заключалась в том, что тот баркас, по крайней мере, был пригоден для плавания! Его теперешнее средство передвижения, похоже, годилось лишь на то, чтобы утопить его и оставить тело на съедение каким-нибудь ядовитым тварям, скользящим по этим темным водным путям.
В голове Танкуоля кружились параноидальные мысли. Конечно же, это был заговор! Ибкикк толкает его покинуть Скабограб, чтобы клан Скаб мог отомстить ему! Что может быть лучше, чем утопить серого провидца в реке и скрыть тем самым его участь. Они могут сказать Совету, что никогда не видели крысомага, и все решат, что он погиб в Люстрии!
Или, может, клан Скаб тут вообще ни при чем? Это отнюдь не самый умный или хитрый из боевых кланов. За таким хитрым заговором должен стоять более изощренный ум. Клан Эшин! Для шпионов Повелителя ночи Сника не было тайн! Он, конечно же, знал о возвращении Танкуоля и об успехе его задания. Знаменитые ассасины не пожелали, чтобы стало известно, что он преуспел там, где они потерпели неудачу.
Танкуоль изучал палубу баржи с растущим подозрением, осматривая каждую кучу грибов или ящик с мясными крысами в поисках любой притаившейся фигуры. Дергая носом, он втягивал в себя запахи попутчиков, пытаясь обнаружить неправильно пахнущего скавена. После ужасного знакомства с Мастером смерти в Скавенгниле он не удивился бы, если бы Сникч прятался здесь среди кучки грязных пассажиров или массы голых рабов, прикованных цепями к передней палубе. Большинство из них были скавенами, нищебродами, проданными в рабство крысолюдами Скабограба, но попадались и гномы, захваченные более процветающими скавенами Плюхопада, глубоко под Ираннийскими горами.
Сама баржа представляла собой дырявую конструкцию из досок, пропитанных смолой и связанных вместе мешаниной цепей, канатов и поперечных балок. Вода выплескивалась на палубу каждый раз, когда судно попадало даже на самый незначительный участок бурной воды. Единственными источниками света были фонарь из крысиной кишки, подвешенный на шесте на корме, и еще один такой же на носу. Банда мерзких крысолюдов, одетых в такие же разноцветные лохмотья, как и Визил Кишкогрыз, исполняла на этом грязном суденышке роль команды, беспрекословно подчиняясь грубым командам капитана. Этот достойный крысюк представлял собой деспота с хлыстом в руках, с холодными зелеными глазами и клочком белого меха на подбородке, нисколько не напоминавшим изящную растительность, которую иногда носят на лицах преуспевающие человеки.
Линш Чернохвост прорычал череду приказов своей команде, прошествовал по качающейся палубе и встал рядом с Танкуолем. Злобный капитан снял потрепанную черную шляпу, надвинутую на уши, и склонил голову в знак уважения к высокому положению серого провидца.
— Теперь не бойся слежки, ужасный Танкуоль, — сказал ему Линш, и железные клыки во рту заскрежетали по губам, когда он заговорил. — Никто не плавает-крадется так далеко-долго вниз по реке. — В голосе судовой крысы послышались веселые нотки. — Скабограб лучше-хорошо, когда нет-нет Ибкикка!
Танкуоль пристально посмотрел на капитана. Неужели этот слизняк действительно думает, что с ним стоит разговаривать только потому, что он капитан этой развалины? Или этот мерзавец пытается его отвлечь? Серый провидец прищурился с подозрением. У него больше не было искажающего камня, но, в крайнем случае он мог бы вызвать магию самостоятельно. И, конечно же, достаточно сильную, чтобы отправить эту лоханку на дно и гарантировать, что его враги последуют за ним в водяную могилу. Линш заметил перемену в поведении Танкуоля. Решив, что он угадал ход мыслей серого провидца, капитан поднял хвост вверх, показывая его Танкуолю. От природного хвоста капитана осталось всего около шести дюймов; остальная часть конечности была заменена куском черной кожи, усеянной садистским набором шипов и лезвий.
— Славно-славно, — проворковал Линш, поглаживая искусственный хвост. — Большой голодный темноед берет-хватает настоящий, — объяснил он, тыча когтем в сторону черной воды. — Хлоп-щелк! И нет хвоста! Съел весь!
Танкуоль поморщился от отвращения, представив себе какого-то отвратительного водяного зверя, поджидающего прямо под этой дырявой баржей, чтобы откусить ему хвост. На мгновение его внимание переключилось с Линша на темную поверхность реки. Удар клинка по ребрам напомнил ему, что ему необязательно смотреть на реку в поисках опасности.
— Одно слово, которое мне не нравится-нравится, и я щекочу-протыкаю твое легкое, — прошипел Линш на ухо Танкуолю.
Он подчеркнул угрозу, прижав лезвие чуть плотнее и вызвав стон боли у своего пленника. Капитан повысил голос, выкрикивая новые приказы своей команде.
— Ладно вам, трюмные черви! Сортируйте пассажиротварей!
По команде капитана крысюки бросили все свои дела и набросились на пассажиров, которые сели на баржу в Скабограбе. Большинство скавенов это внезапное предательство застигло врасплох, а те немногие, кто все же вступил в бой, были быстро повержены. Торжествующие пираты согнали пленников на середину палубы и тщательно обыскали их в поисках спрятанных ценностей.
— Крадите-несите все! — взревел Линш. — А любую крысотварь, которую можно продать-обменять, давайте к рабам! Остальные могут плыть-тонуть!
Танкуоль наблюдал, как пираты-скавены жестоко выполняют приказы. Самых здоровых пленников повели к закованным в цепи рабам. Остальных, вопивших и визжавших от ужаса, моливших о пощаде, бесчувственно сбросили в реку. Некоторые отчаянно пытались доплыть до баржи, но матросы яростно отгоняли их копьями.
— Предприимчиво, — сказал Танкуоль Линшу, надеясь с помощью лести снискать расположение пирата. — Рогатая благоволит умным-умным скавенам.
— Ну, да-ну да, — пробормотал Линш. — Теперь мы посмотрим-возьмем, что великий Танкуоль может нам дать-подарить.
— Нет-нет! — завопил один из матросов, смуглое существо с зазубренными ушами и путаницей из талисманов на шее. — Мы-мы не грабим-берем у серого провидца!
— Кто там вякает-пищит, что не возьмем? — осведомился Линш.
— Я говорю-пищу! — прорычал возмущенный пират. Найдем-навлечем проклятие Рогатой…
Не успел пират закончить, как его голова взорвалась, превратившись в кровавое месиво. Одним плавным движением, даже не отведя ножа от ребер Танкуоля, Линш вытащил из-за пояса тяжелый боевой пистолет и послал шар из закаленного искажающего камня в череп крысолюда.