Торопливо пробираясь по лабиринту переполненных улиц Скавенгниля, Танкуоль поспешил к своей норе. Оставался шанс, что другой серый провидец не занял его квартиру, пока он отсутствовал, — Верховный провидец Критислик не хотел бы никаких явных признаков отсутствия Танкуоля, если бы не был уверен, что верный крысомаг не вернется.
Исходя из того, что его жилище осталось неприкосновенным, надо было быстро собрать вещи, а значит, довольно жестко определиться, что взять и что оставить. Надо, конечно же, прихватить самые ценные книги и свитки и вовсе бесценную коллекцию флаконов с ароматами самок. Несколько самых мощных талисманов, пару табакерок, пару запасных мантий. Не так уж много, учитывая годы верной службы Совету, но лучше так, чем потерять шкуру из-за кучки обозленных инженеров-колдунов и их бандитов-крыс из клана Морс.
Туннель, ведущий в комплекс пещер и ям, где ютились многие серые провидцы, был выложен каменными плитами, награбленными со всего города, и поддерживался мраморными колоннами, украденными из Палаццо Миральяно. Вход охраняла банда белошерстных штурмкрыс, злобно сверлящих розовыми глазами каждого скавена, подходившего слишком близко к туннелю. Когтистые пальцы охранников сжимали рукояти алебард с топорами.
Стражники напряглись, когда Танкуоль подошел к ним, двое даже скрестили оружие, преграждая ему путь. Сержант, командовавший ими, прокрался вперед и задергал носом, учуяв запах Танкуоля.
Нетерпеливо хлестая хвостом, Танкуоль ждал, когда тупоголовый альбинос опознает метку серого провидца.
К несчастью, сержант таки опознал. Щелкнув челюстями в беззвучном вое, дородный штурмкрыс схватил Танкуоля за руку. Инстинктивно Танкуоль ударил рукоятью посоха в лицо крысолюда, и кровь брызнула на белый мех сержанта.
— Да знаешь-понимаешь ли ты, кто я такой? — спросил разъяренный серый провидец, не обращая внимания на то, что немой скавен не мог ему ответить.
Зато другие стражники бросились вперед, чтооы помочь своему раненому взводному. Схватив Танкуоля, штурм крысы вырвали посох из его пальцев. Волна паники за хлестнула мозг серого провидца, когда он почувствовал, что его одолели. Он отчаянно извивался в руках захватчиков, Царапая рогами морды, кусая пальцы клыками.
Ловушка! И в которую он сам прибежал! Все это устроил хитрый проныра Каскитт! Колдун-инженер довел его до кого безрассудства своими дикими разговорами о планах и союзах! Крысомаг не мог сказать, как именно клан Скрайр сумел подкупить элиту штурмкрыс, но не сомневался, что никто не поверит, будто такое возможно. Что бы с ним ни случилось, никто не заподозрит в этом клан Скрайр!
Немые штурмовики подняли Танкуоля с земли, причем каждую из его бьющихся конечностей держал отдельный воин. Танкуоль начал звать на помощь, но чем громче он кричал, тем решительнее отворачивались скавены на улице. Все знали, что белые штурмкрысы — это личная гвардия Совета Тринадцати. Если Танкуоль столкнулся с ними, то явно навлек на себя гнев Владык Разорения.
Все еще сопротивляющегося и визжащего Танкуоля унесли по разрушенным улицам Скавенгниля.
Унесли в Разбитую башню.
Глава четвертая
Тяжелый, приторный фимиам наполнял воздух, создавая почти удушливый запах, проникавший прямо в легкие тех, кто вынужден был им дышать. Для скавена это ощущение было таким же пугающим и дезориентирующим, как слепота. Ядовитые испарения вызывали приступы кашля, от которых любой крысолюд сгибался пополам от боли. Даже если бы он смог почуять приближение врага, то ничего не сумел бы с этим поделать
В зале с каменными стенами был пугающе высокий потолок, сквозь слои сажи и грязи выглядывали выцветшие остатки фрески. По всему полу стояли огромные бронзовые канделябры, зеленый свет исходил из их чаш, где тлели куски очищенного искажающего камня. Великий символ Рогатой был начертан на полу с мастерством и точностью, означавшими тщательнейшую бережность. Вероятно, это потрудились рабы, которых самым жестоким образом наказывали за малейшие ошибки. На одной из стен злобно ухмылялась огромная каменная крысиная голова с двойными рогами, ее рубиновые глаза мерцали на свету.
Под каменной головой, на небольшом возвышении, спиной к длинному мраморному алтарю, стоял один из самых могущественных скавенов Подземной Империи. Верховный провидец Критислик, Великий Пастырь всего скавенского мира, Ипсиссимус Великого ордена серых провидцев, Хранитель Храма и Веры Храма, Духовный владыка Разбитой башни, Главный звонарь Черного Колокола, Первый член Совета Тринадцати и Голос Рогатой Крысы.
Мерзкий старый крысолюд держал под носом медный футлярчик, обильно принюхиваясь к черному дыму, поднимающемуся из его дырочек. Чем бы ни был этот пар, он, казалось, сводил на нет действие благовоний, наполнявших комнату. Критислик ухмыльнулся своему помятому гостю, когда стражники бросили Танкуоля на твердый пол.
— Ты пахнешь-выглядишь хорошо, серый провидец Танкуоль, — объявил Критислик, наблюдая, как серый провидец свернулся в маленький хрипящий комочек, когда благовония захлестнули его. — Я рад, что ты не умер, — добавил он.
Проявление сострадания пробрало Танкуоля до мозга костей. Если скавен выказывает доброту и сочувствие, значит, он преисполнен самых злых намерений.
Танкуоль сморгнул слезы, когда ладан начал жечь глаза. Он изо всех сил старался выпрямиться, но при этом не встречаться взглядом с начальником. Меньше всего ему было нужно, чтобы страдающий манией величия и совершенно неуравновешенный Критислик принял невинное подергивание усов за жест вызова.
— Самый-самый великолепный повелитель провидцев, любимый отпрыск Рогатой, — прохрипел Танкуоль между приступами кашля.
Критислик нетерпеливо взмахнул лапами.
— Придержи-ка свой льстивый язык, Танкуоль, — рявкнул он. — Я не знаю, как ты выжил в Люстрии…
Железы Танкуоля сжались, выплескивая мускус страха. Критислик знает о его путешествии? А что еще он знает? Неужели думает, что Танкуоль пытался предать серых провидцев, помогая клану Эшин в попытке заполучить союз с чумными монахами?
— Великий Пожиратель Неверных, — заскулил Танкуоль. — Я верно служил тебе и Рогатой, не думая о себе. Я храбро внедрился в хитроумный заговор Повелителя ночи Сника…
— Как раз Повелитель ночи Сник и сказал мне, что ты вернулся, — сказал Критислик, глубоко принюхиваясь к своему футлярчику. — После недавних неприятностей с чумовиками Эшин весьма ревностно служил храму Рогатой.
На лице Критислика появилась злобная улыбка, заставившая Танкуоля задуматься, насколько проблемы Эшина с чумными монахами были организованы повелителем провидцев. Критислик не мог вынести, чтобы какой-то другой серый провидец опередил его, и завидовал блестящему уму Танкуоля. Это было так в духе склизкого старого жреца — пойти и отравить отношения между двумя кланами, прежде чем Танкуоль сможет потребовать награду и признание, которые ему причитались.
Критислик отвернулся, поигрывая ножами, разложенными на алтаре. Спокойствие повелителя провидцев не обмануло Танкуоля. Он знал, что у коварной крысы где-то припрятаны охранники или наготове какое-то заклинание. Возможно, в полу между Танкуолем и алтарем находится люк. Железы серого провидца сжались, когда он вспомнил о жутких крокодилах-мутантах, которых, как говорили, Владыки Разорения держат в ямах под башней, чтобы избавиться от нежелательных приспешников.
Повелитель провидцев одарил Танкуоля еще одной зубастой улыбкой, а затем отложил нож из искажающего камня, который держал в руках.
— Убивать Пророка Сотека было несвоевременно, — заявил Критислик. — С тех пор как мы узнали о смерти Шиукоатля, Нурглич пытался продать-уговорить остальных членов Совета на повторное завоевание Люстрии.
— О, самый-самый злобнейший понтифик, — пробормотал Танкуоль. — Я не-неубил-прикончил Шиукоатля. Челотварь застрелил его и разрушил все мои планы по спасению жизни и здоровья Пророка. — Серый провидец закашлялся, поскольку дым благовоний продолжал терзать его, маленькие колокольчики на рогах звенели в такт его конвульсиям. — Этот кусок ящера был хорошим врагом Нурглича и полезным для нас.