Низкий гул сотряс туннель. Скраекуаль быстро прыгнул вперед, его глаза сузились в хитрые щелочки. Шерсть Танкуоля вздыбилась от подозрений. Скорее инстинкт, чем мысль, побудил его прыгнуть вперед и присоединиться к собрату-колдуну-жрецу. Позади них обрушилась часть потолка и погребла группу спешащих скавенов под месивом грязи и стоячей воды.
— Глупое мясо! — зарычал Танкуоль, обвив хвост вокруг лодыжек. — Почему ты не крикнул-предупредил?
Скраекуаль ухмыльнулся в ответ Танкуолю, обнажив желтые клыки, крошащиеся от чрезмерного потребления искажающего камня и прилипшие к деснам, изрытым язвами.
— Рогатая спасает того, кого спасает.
Пальцы Танкуоля сомкнулись на рукояти посоха. Он задумался, удастся ли ему выйти сухим из воды, вышибив мозги этому нюхачу-наркоману. Быстрый взгляд вокруг напомнил ему, что свидетелей слишком много.
— В следующий раз помоги Рогатой, — проворчал Танкуоль.
Скраекуаль просто продолжал ухмыляться. Безносый серый провидец поднял коготь, указывая на амулет на шее Танкуоля.
— Мне нравится-нравится талисман, — пробормотал Скраекуаль. — Я могу найти-взять, если с Танкуолем случится несчастье. Критислик не будет возражать.
Танкуоль сомкнул лапу вокруг талисмана. Это был древний артефакт, изготовленный еще до появления Совета Тринадцати, во времена, когда Подземной Империей правили враждующие Серые Владыки. Он источал древнюю жуткую магию, наделенную силами, которые даже Танкуоль так полностью и не изучил. Амулет Рогатой был главным сокровищем его старого наставника, серого провидца Сликита, почетным знаком, дарованным ему Верховным провидцем Критисликом.
Танкуоль почувствовал, какего железы сжались, когда он подумал о тираническом учителе Сликите. Лишь немногие из учеников мерзкой старой крысы выжили и стали серыми провидцами. Он усмехнулся про себя, размышляя о судьбах тех немногих, кто был посвящен в орден вместе с ним. Тискик, любимец провидца Критислика, погиб от клинка ассасина вскоре после того, как его поймали на встрече с провидцем Тисквиком, главным соперником Критислика в Ордене серых провидцев. Танкуоль иногда задавался вопросом, действительно ли эта встреча имела место или у Критислика внезапно развилась какая-то необъяснимая паранойя из-за сходства имен его протеже и самого ненавистного врага. Какова бы ни была причина, устранение Тисквика стало для Танкуоля счастливым случаем. Он сожалел лишь о том, что не додумался раньше поспособствовать такой судьбе соученика.
А вот судьбой Бохи он был не так доволен. Слишком слабовольный для хорошего серого провидца, Боха мог бы стать легкоуправляемым союзником для Танкуоля. К сожалению, этот идиот сожрал слишком много искажающего камня, ведя армию скавенов против орков в Черных горах. Концентрация искажающего камня нарушила равновесие в организме Бохи, заставив крысолюда выродиться в почти бесформенную тушу из хлещущих щупалец и щелкающих клыков. К его чести, этот новый страхолюдный Боха убил много орков, прежде чем его насмерть придавило валуном. К несчастью, перед смертью чудище убило еще и половину собственной армии.
Последним из его товарищей был честолюбивый Сквиктат. Из всех учеников именно этот крысюк был единственным серьезным соперником гения Танкуоля. Сквиктат обладал подлинными способностями к колдовству, что делало его лучшим учеником старого Сликита. Коварный маленький опарыш был способен вызвать самые разрушительные заклинания, даже не принюхавшись к искажающему камню для подключения к первозданной силе Рогатой Крысы.
Танкуоля очень беспокоило, что Сквиктат, возможно, обладает большей силой, чем он сам. Он намеревался дать себе фору перед соперником, украдкой взглянув на коллекцию магических трактатов мастера Сликита. Однако о его плане, должно быть, прослышал Сквиктат, потому что этот серый провидец сначала попытался обмануть Танкуоля и украсть книги Сликита.
В результате произошел еще один счастливый несчастный случай. Танкуоль так и не узнал, что именно Сквиктат вычитал в этих книгах, но, что бы это ни было, оно свело с ума маленького воришку. В последний раз жалкого, бормочущего безумца видели блуждающим в глубинах Гнилых Топей.
И вполне естественно, что с исчезновением всех соучеников Танкуоль должен был унаследовать сокровища учителя Сликита, а его уважаемый наставник — пасть жертвой весьма смертельного несчастного случая. Амулет Рогатой был главным среди сокровищ, которые Танкуоль стащил прежде, чем кто-либо начал всерьез задумываться о причинах смерти Сликита.
Он обладал силой. Танкуоль никогда не переставал ощущать бодрящее влияние амулета. Его и без того немалая выносливость увеличивалась до подобающего героического уровня силой талисмана. Неудобства вроде укусов насекомых и эпизодических ножевых ран заживали со сверхъестественной быстротой. Он мог даже отважиться на встречу с больными адептами клана Чумы, не подхватив заразу.
Танкуоль отвел взгляд от амулета и снова посмотрел на Скраекуаля с его гнилой физиономией и изуродованным наркотиками телом. Неужели эта мерзкая куча имела хоть какое-то представление о силе амулета? Что бы отдал этот гедонистический болван за обладание целительной силой реликвии? При такой магии этот опарыш сможет свести на нет разрушения, вызванные его пристрастиями. Он возродится мужественным, здоровым скавеном в расцвете сил, как и сам Танкуоль!
Танкуоль сжал клыки, когда ему в голову пришла другая идея. А Критислику ли принадлежит бессовестная идея использовать его в качестве подсадной утки или эта гнилая мысль возникла у Скраекуаля? Он видел в мутных глазах наркомана алчность, снующую в мозгу! На самом деле никакой миссии не было! А был всего лишь безумный план Скраекуаля заманить Танкуоля в какой-нибудь заброшенный уголок скавенских владений, а затем украсть амулет!
Ощетинившись, Танкуоль вынул языком маленький кусочек искажающего камня из защечного мешочка. Так вот в чем состояла игра! Что ж, скоро он ее закончит! Он сделает из Скраекуаля жидкую субстанцию, а потом доложит провидцу Критислику об измене этой падали!
Как только разум Танкуоля начал сосредотачиваться на заклинании, которое воздаст предателю по заслугам, резкий крик заставил его очнуться. Заклинание умерло в его сознании, так и не сформировавшись, когда он обнаружил себя окруженным стаей одетых в кожу клановых стрелков из клана Скрайр.
— Серый провидец Танкуоль, — раздался пронзительный голос Каскитта Сталехмыла. Колдун-инженер вышел из-за кольца стрелков, почесывая провода, обвивающие лицо. — Вижу-чую, ты вовремя. — Глаза за линзами маски Каскитта подозрительно сузились, когда он заметил Скраекуаля. — Что-кто это? — прорычал он.
Танкуоль раздраженно хлестнул хвостом. Неужели Каскитт на самом деле пытается обвинить его в том, что он привел с собой Скраекуаля, злоумышляя против колдуна-инженера? Неужели этот тупоголовый мышелов провел столько времени в своей лаборатории, что не смог распознать чистую ненависть между двумя скавенами, когда она прямо у него под носом?
В глазах Танкуоля появился хитрый блеск. Зачем избавляться от Скраекуаля самому и рисковать вызвать гнев Верховного провидца Критислика, когда он может поручить это дело Каскитту? Потребуется лишь чуть-чуть аккуратно усилить уже существующие подозрения колдуна-инженера.
— Серый провидец Скраекуаль помогает-работает на великого и тиранического Танкуоля, — раздался елейный голос Скраекуаля.
Треклятый жрец теребил гнилой обрубок носа, его мутные глаза безуспешно пытались сфокусироваться на Каскитте. Вонь искажающего порошка, черного корня и крысиной мяты сделалась более отчетливой, когда он подошел ближе к скавенам клана Скрайр.
Каскитт весело чирикнул, бросив проницательный взгляд на Танкуоля, а затем сделал чуть заметный жест лапой в сторону телохранителей. Позы стрелков стали более расслабленными, их руки отодвинулись от искажающих пистолетов, висевших у них на поясах.
— Отличный-славный помощник, — рассмеялся Каскитт.
Очевидно, он уловил запах чрезмерных пороков Скраекуаля и немедленно исключил дряхлого серого провидца из числа тех, кого следует опасаться. Возможно, Каскитт думал, что Танкуоль привел другого серого провидца в попытке отплатить колдуну-инженеру той же монетой — дать ему кого-то, за кем нужно было бы наблюдать и беспокоиться, чтооы он ослабил свою бдительность по отношению к Танкуолю. Если так, то Каскитт чувствовал, что подлый союзник выбрал не лучший инструмент для подобного обмана.