Скраекуаль закашлялся, выплюнув сломанный зуб в стену.
— Ересь жестянщиков! — прорычал он. — Единственная истинная сила исходит от Рогатой!
— Это потому, что ты не знаешь, как работают машины жестянщиков, — настаивал Танкуоль.
— А ты знаешь? — Скраекуаль усмехнулся, бросив лукавый взгляд на Костодера.
Танкуоль заскрежетал клыками при едва уловимом напоминании о впечатляющей неудаче его телохранителя во время засады Икита. Он заставил себя не обращать внимания на раздражение, вызванное словами Скраекуаля. Теперь, когда серый провидец начал составлять свой план, он решил, что Скраекуаль должен стать его частью. В конце концов, если дела пойдут плохо, провидец Критислик назначит его главным.
— Нет, не знаю, — признался Танкуоль. Он слегка наклонил голову, подергивая усами и глядя на далекую фигуру Икита Клешни. — Но он знает. Нам нужно всего лишь заставить Клешню работать на нас.
Скраекуаль подозрительно уставился на главного колдуна, который осматривал волокушу и то, что было спрятано под брезентом.
— На Рогатую, — прошипел он, поправляя слова Танкуоля.
— Разумеется, — согласился Танкуоль с блеском в глазах. — Именно это я и сказал-подразумевал. Мы заставим его работать на Рогатую.
Скавенское поселение Костенычка выходило прямо на Ундрин-Анкор, соединенное с древними туннелями гномов рядом узких проходов. Все проходы были выкопаны в земле когтями скавенов, на стенах остались шрамы от их трудов. По кучкам костей и экскрементов было четко видно, какие из туннелей рабочие, а какие — всего лишь тупики-ловушки для неосторожных гоблинов и приблудных подземных хищников
Икит Клешня приказал свите направиться к самому большому из действующих туннелей, единственному, куда могла пролезть волокуша, которую тащили рабы. Туннель располанался у ног огромной статуи — обезглавленной фигуры какого-то древнего гномьего князя. Каменная голова свирепо смотрела с пола, ее нос был отломан, а зубы изрыты следами клинков. Когда скавены приблизились на расстояние нюха, группа часовых спустилась с головы статуи и скрылась в туннеле. Звон цепей и стон тяжелых ворот эхом разнеслись по коридору.
Джизельеры и расчеты огнеметчиков поспешили занять позиции лицом к туннелю, на ходу приводя в готовность свое оружие. Другие стрелки начали натягивать громоздкое обмундирование и закрывать лица грубо размалеванными масками. Танкуоль почувствовал, каку него по спине поползли мурашки, когда он увидел этих крысолюдов, по снаряжению узнав в них глобадьеров, вооруженных отвратительным Ядовитым Ветром, одним из самых дьявольских изобретений клана Скрайр.
Однако он не узнал некоторых других непонятных устройств, что готовили к бою воины Икита Клешни. Одно представляло собой громоздкую глыбу металла, которая выглядела так, словно полдюжины мушкетов были спаяны вместе, а затем связаны медной проволокой. За мускулистым крысоловом, тащившим это орудие, следовал помощник с коричневым мехом, с трудом передвигавшийся под тяжестью переносной печи, привязанной к спине. Длинный шланг из крысиной кишки соединял механизм странного орудия со стенкой печи. Танкуоль почувствовал запах искажающего камня в прошечных клубах пара, выходящего из печи, когда она, содрагаясь, ожила.
Второе новое оружие было и вовсе невиданным и внушавшим тревогу. Икит Клешня прославился в Подземной Империи как изобретатель пушки искажающих молний, могучей боевой машины, способной прожечь дыру в горе. Танкуоль видел это оружие, выставленное на обозрение Владык Разорения в Скавенгниле, хотя его внимание было больше сосредоточено на огромном куске необработанного искажающего камня, из которого пушка черпала силу, чем на хитросплетениях самого устройства.
То, на что он смотрел сейчас, казалось меньшим, более компактным вариантом молниевой пушки, который нес на спине один особо крупный воин. Этот скавен был облачен в странную стеганую броню поверх черного меха, а глаза его закрывали почти черные линзы. Само орудие представляло собой длинную тонкую металлическую трубку, по всей длине которой через равные промежутки были установлены цветные линзы. Механизм молниевого ружья представлял собой такой же кусок необработанного искажающего камня, только намного меньше, чем тот, что использовался на пушке, которую видел Танкуоль. Искажающий камень был помещен в зеркальную коробку, встроенную в заднюю часть винтовки, прямо за концом ствола и фокусирующими линзами.
Отвлекшись на приготовления клана Скрайр, Танкуоль не заметил, что Икит Клешня повернулся к нему. Крысомаг выругался себе под нос, когда понял, что главный колдун смотрит прямо на него. Без сомнения, этот паразит ожидал, что он возглавит атаку, тогда как доблестный Икит будет держаться подальше от битвы.
— Серый провидец! — проскрежетал стальной голос Клешни.
Танкуоль огляделся в тщетной надежде, что, возможно, тот обращается к Скраекуалю, но никчемный искажающий остряк уже скрылся в каком-то укромном месте. Раздраженно скрежеща клыками, крысомаг не видел другого выхода, кроме как ответить Икиту и вежливо уклониться от сомнительной чести, которую тот собирался ему оказать.
— Я боюсь-думаю, что не смогу вести-руководить атакой, — сказал Танкуоль. — Я всего лишь бедный пастырь, который говорит-пищит с Рогатой Крысой. Я не знаю-не владею великолепнейшим оружием клана Скрайр. Я не знаю как-когда использовать его в бою. Так что ты видишь-чуешь, что я не тот-не гожусь вести-направлять атаку.
— Я не хочу, чтобы ты возглавлял мои войска — сказал Икит Клешня Танкуолю. Серый провидец моргнул в мимолетном замешательстве. В изуродованном горле Икита зашипел хриплый смех. — Я бы не стал доверять-оставлять тебя с моими войсками. — Клешня многозначительно согнул массивную металлическую руку, демонстрируя встроенный в ладонь искажающий огнемет и похожие на меч лезвия, закрепленные на каждом стальном пальце.
— Чего-чего ты хочешь-желаешь? — спросил Танкуоль, не потрудившись скрыть страх в своей позе.
Колдуны-инженеры были нечестивой, неверующей породой, а Икит Клешня прославился как худший из их своры. Для него убить серого провидца — все равно что клеща прихлопнуть.
— Клан Морс ждал Каскитта, — объяснил Клешня, указывая на голову гнома, которую совсем недавно покинули часовые. — Риккит Клыкощелк может встретить нас не так тепло, как принял бы нашего покойного собрата. — Икит ощерился, обнажив покрытые шрамами зубы. — Твоя задача — пойти туда и сообщить ему, что условия сделки изменились.
Танкуоль почувствовал, как сжались его железы. Идти одному в темный туннель, который, вероятно, кишел враждебными воинами из самого свирепого клана во всем скавенском мире, — это не вписывалось в его представления об обязанностях серого провидца. С другой стороны, быть сожженным сумасшедшей крысой-жестянщиком — не ахти какая альтернатива.
— Что я должен пищать-говорить? — спросил Танкуоль.
Снова раздался жуткий смех Икита Клешни.
— Скажи-передай, что Икит Клешня, главный колдун клана Скрайр, Повелитель искажающей бури, Свежеватель кузнеца Гхархакка Кровавоязыкого, Мясник Чикомекоатля, Потрошитель ярла Альвхильда Демонородного, Сжигатель магистра Клауса фон Дунхоффа, Вырезатель Хельвигштадта…
Инженер-колдун еще не закончил перечислять свои титулы, когда Танкуоль пустился в невольный забег в черную пасть туннеля.
Туннель был черным, как внутренность змеи, — не самый приятный образ для серого провидца, но вполне соответствующий. Если здесь и были какие-то факелы или искажающие лампы, часовые их погасили. Танкуоль обнаружил, что прижимается к стене по правую лапу, держа усы в постоянном контакте с успокаивающим присутствием земли и камня.
Сама по себе темнота не слишком беспокоила скавенов. Более того, обычно она их даже успокаивала. Если они не могли видеть, то, по крайней мере, их тоже не могли видеть. Нет, что заставляло железы Танкуоля сжаться, так это запах. Скавена больше беспокоила неспособность обонять, чем видеть, а какой-то извращенный садист решил уничтожить это ключевое чувство для любого крысолюда в туннеле.
Когда серый провидец вошел в туннель, сначала там были ожидаемые запахи меха, кала и мускуса… и дразнящий намек на искажающий камень. Запахи, которые любой мог бы найти в поселении скавенов. Но всего в нескольких ярдах от прохода все эти запахи намертво заглушались всепоглощающей вонью крысобоя — ядовитой травы, притуплявшей обычно острый нюх скавена до такой степени, что он едва мог функционировать. Какой-то трусливый дьявол сжег бушель этой дряни где-то в туннеле и направил ее поток прямо на Танкуоля.