Серый провидец не мог удержаться, чтобы не потрогать нос — похоже, ужасный запах забил носовые проходы. Еще несколько шагов в этом кошмаре — с чем-то больше он смиряться не готов. Достав табакерку из крысиного черепа, он взял щепотку порошка Линша, чтобы прочистить нос от вони.
Зловоние мгновенно исчезло, когда огненный взрыв искажающей понюшки прошелся по телу. Танкуоль задрожал в тисках опьяняющего порыва, заставившего его попятиться и опереться на костлявое тело Костодера для поддержки. Маленькие огненные феечки замерцали перед глазами, порхая во мраке. Танкуоль раздраженно взмахнул лапой, пытаясь разогнать назойливых фантомов.
Он почувствовал, как громадный Костодер толкает его вперед. Эта скотина будет идти до скончания веков, если только ему не прикажут остановиться. Такое безмозглое послушание было достойно восхищения — до определенного момента. У Танкуоля не было особого желания быть растоптанным собственным телохранителем.
По правде говоря, сейчас он не мог вспомнить, зачем ему вообще нужен телохранитель. В конце концов, он — серый провидец Танкуоль, самый страшный колдун в скавенском мире. Нет — во всем мире! Зачем ему нужен какой-то неуклюжий идиот? На самом деле это просто оскорбительно. Само предположение, что маг с его способностями нуждается в защите! Ему следовало бы разнести Костодера на куски за одно то, что крысоогр имел наглость думать, что он нужен ему для охраны!
Танкуоль покачал головой. Это в нем говорил варп. Ничего он не станет разносить. Пока не сможет увидеть, что именно он разносит. Не стоит бить по опорной балке, чтобы обрушить на себя всю гору. Даже его магические силы пострадали бы от такого происшествия.
Пробормотав короткое заклинание, Танкуоль поднял посох. Металлический наконечник засверкал так ярко, словно в туннель втащили кусочек солнца. Серый провидец закрыл глаза от ослепительного сияния, обнаружив, что оно намного сильнее, чем планировалось. Пожалуй, следовало проявить чуть больше сдержанности.
Из глубины туннеля донеслись страдальческие визги. Враги, таящиеся в засаде, маскирующие свой запах крысобоем!
Танкуоль не стал дожидаться, пока зрение прояснится. Вытянув лапу, он выпустил поток искажающих молний в направлении криков. Он услышал шипение земли, когда магическая сила ударила в стену. Камни лопались, как вареные клещи, а он продолжал разбрасывать молнии безумной дугой. Его яростная атака была вознаграждена мучительным воем и запахом тлеющего меха и обожженной плоти.
Обнажив клыки, Танкуоль вложил в заклинание еще больше силы, чувствуя, как эфирная энергия вспыхивает в сознании. Теперь он мог разглядеть коварных крысолюдов с черным мехом, которые думали, что могут напасть на него из засады. У каждого из них был кривой меч, а носы блестели от какой-то мази — несомненно, противоядия от крысобоя. Что ж, теперь паразитам придется побеспокоиться о чем-то похуже крысобоя!
Искажающая молния ударила еще в одного скавена, опалив его и превратив в груду обгоревшего меха и сморщенной плоти. Несколько крысолюдов попытались бежать, чем вызвали гнев Танкуоля. Перенаправив энергию, он пробил дыру в позвоночнике переднего из бегунов, расколов его почти надвое. Хлещущая энергия все текла, разрывая каменную перемычку, поддерживавшую крышу прохода. В притолоке образовалась глубокая канавка, и земля над головой сердито застонала.
Пусть гора только попробует убить его! Он — Танкуоль Всемогущий! Он покажет ей, как глупо с ним шутки шутить! Когда он закончит, не останется ничего, кроме груды камешков!
Танкуоль отбросил посох и хлопнул лапой по рогатой голове. Дрожь ужаса пробежала по телу, подавляя безумную ярость искажающего порошка. Поток искажающих молний исчез, когда крысомаг приказал волне магической энергии, втекающей в тело, утихнуть. Безумие прошло, он упал на пол, задыхаясь. Казалось, что каждую косточку в его теле обглодали крысята, а потом использовали в качестве мухобойки. Измученный серый провидец не мог даже поддерживать свет, который все еще горел на конце его посоха.
Новый страх наполнил сердце Танкуоля. Не страх перед безудержным и безумным проявлением магии. С ним было покончено, и он оправится от этого. Нет, крысомага пугало осознание того, что он снова ослеп и задушен крысобоем. А по тоннелю еще рыщут несколько разъяренных скавенов.
Его враги будут слепы и не смогут использовать носы, но у этих гадов остались вполне работающие уши! Изможденный до предела колдовством, Танкуоль не мог не хватать ртом воздух, не мог заглушить бешеный стук сердца. Нет, этим трусливым мышесосам не нужно видеть или нюхать его, чтобы найти и воспользоваться его беспомощностью!
Вспышка жестокого вдохновения пришла к Танкуолю. Между вздохами он прорычал Костодеру:
— Рви-дави любую крысу, что подойдет-приблизится! — Он старался говорить достаточно громко, чтобы другие скавены услышали его… и оценили.
Несколько мгновений спустя в темноте началась бурная деятельность. Танкуоль услышал жалобное мяуканье крысолюда за мгновение до того, как глухой треск сломанного пополам позвоночника эхом разнесся по туннелю. Запах крови и мускуса страха сопровождал грохот тела об пол. После этого остальные скавены держались на расстоянии.
Вот же тупицы! Неужели они думают, что у Танкуоля нет способов справиться с их мелкими хитростями? Он никогда бы не пошел так дерзко в ловушку, не приняв должных мер предосторожности. Пусть только попробуют ослепить его и набить ему нос крысобоем! Для защиты у него имеется гигантский Костодер! Крысоогр, восстановленный замечательным техноколдовством клана Скрайр! Неживой Джаггернаут, способный видеть в абсолютной темноте и не имеющий носа, который можно забить дымом крысобоя!
— Я скажу-прикажу Костодеру убить-прикончить всех-каждого! — пригрозил Танкуоль, затем, услышав, что автоматон пришел в движение, поспешно крикнул телохранителю, чтобы тот остановился. Бездумное повиновение начинало вызывать что-то вроде досады. — Идите-приведите Риккита Клыкощелка! — приказал серый провидец. — Скажите ему, что серый провидец Танкуоль хочет-будет с ним толковать!
Когда Танкуоль выдвинул требования, послышался греющий душу топот. Это таившиеся во тьме воины побежали вверх по туннелю, чтобы донести его слова до своего воеводы. Когда они услышали, на кого так глупо рассчитывали напасть, их черные сердца наполнились страхом. Ни один крысолюд не посмеет бросить вызов воле серого провидца Танкуоля!
— Костодер! Стоп-стой! Больше не убивать! — проворчал серый провидец, услышав, как крысоогр неуклюже топает за отступающими скавенами.
В мастерской Кларака Бронзомолота кипела бурная деятельность. Плавильни и горны пылали от жара, работая на пределе возможного: он предъявлял им почти невыносимые производственные требования. Его помощники носились по цеху, как испуганные гробусы, перемещаясь от плавильни к наковальне, от наковальни к бадье с угольной пылью.
Кларак остановился на пороге, давая себе время привыкнуть к изнуряющей жаре. Он с восхищением наблюдал, как быстро и четко работают помощники. Не нужно было напоминать им о срочности задачи, которую он перед ними поставил. Подручные знали, что Кларак никогда ничего не просит у них без веской причины.
Хоргар Хоргарссон работал на мехах одного из горнов, поддерживая раскаленное добела пламя, необходимое для плавки баразхунка, и паровой каркас давал ему силы поддерживать огонь. Торлек сбросил обычные меха и шкуры и, стоя с обнаженной грудью и весь в поту, колотил по наковальне, скатывая и раскатывая полужидкий сплав, пока тот не достигнет прочности, необходимой Клараку.
Еще два гнома трудились в мастерской Кларака. Один из них — сморщенный старик с седой бородой длиной до пола, заплетенной в три косички и заткнутой за широкий пояс. Азрам Сталеног был одним из самых почтенных гномов Карак-Ангкула, старше даже повелителя рун Морага. Этому историку, одному из хранителей традиций и преданий крепости, очень помогла новаторская разработка Кларака Бронзомолота, когда у старика начал барахлить глаз. Теперь на левой стороне лица Азрама красовалось изобретение Кларака, корректирующее устройство из многогранных линз и часовых механизмов, которые заменили старому гному отслуживший свое глаз. Благодарность хранителя была безгранична, Азрам чувствовал себя в неоплатном долгу перед благодетелем. Поэтому старый историк был здесь, проверяя каждую балку баразхунка на наличие дефектов, прежде чем разрешить переложить ее в штабель, ожидающий транспортировки на нижние уровни.