Запах мускуса скавенов постепенно стих, сменившись запахом гномов и металла. Судя по тому, как проход плавно поднимался вверх, Танкуоль мог сказать, что они скоро покинут крысиные ходы, вырытые кланом Морс, и должны будут войти в шахты гномов. Если крысомаг хочет избежать дурацкой эскапады, надо сделать это как можно скорее.
Танкуоль оглянулся через плечо на костлявую тушу Костодера. Когда стрелки дезертировали, в разведывательном отряде остались только скавены из клана Морс. Серый провидец мог бы приказать крысоогру напасть на них и поджарить заживо своим искажающим огнеметом. После этого можно было заявить, что зверюга потеряла управление, а лучше попытаться намекнуть, что Костодер каким-то образом действовал по некоему предательскому указанию Икита Клешни. Сможет ли он впарить эту мысль Риккиту? И что еще более важно, может ли он быть уверен, что не останется выживших, чтобы сказать воеводе обратное?
Подергивая себя за усы, серый провидец пришел к удручающему выводу, что придется подождать, пока воины не вступят в бой, чтобы гарантировать успех его плана. Мало у кого останется малейший шанс вернуться живым, оказавшись между гномами и Костодером. Кроме него самого, конечно, но это будет явным признаком уважения, которое питает к нему Рогатая Крыса.
Звук, донесшийся из одного из боковых проходов, соединявшихся с главной шахтой, заставил Танкуоля замолчать. Он яростно заскрежетал клыками, когда боевые крысы разбежались, оставив рогатого командира в опасной близости от того, что кралось во мраке. Серый провидец быстро развернулся, поставив себя между массивной ногой Костодера и тем, что подползало к его отряду.
— Костодер! — прошипел Танкуоль. — Сжечь-убить! Сжечь-убить!
Сначала убить, а потом разбираться, что это было, — такой метод тыка серого провидца вполне устраивал.
С жужжанием шестеренок и грохотом поршней Костодер поднял метатель искажающего огня и направил сопло в соединительный проход. Затем автоматон застыл как статуя.
— Сжечь-убить! — закричал Танкуоль, ударив посохом по грудной клетке крысоогра, и поморщился от сильной отдачи неподатливого металла и кости в руку. Он знал, знал! Тот еще предохранительный клапан! Проклятая мерзость не работает! Все это — уловка, чтобы он погиб из-за неисправного крысоогра!
Мгновение спустя серый провидец почувствовал отчетливый запах крысолюдов клана Скрайр. Прищурившись, он посмотрел на пару скавенов в плащах, появившихся из тени. Если бы клановый запах не выдал их, то это сделало бы безумное множество пневматических рук, прикрепленных к их ремням. Морду каждого крысолюда скрывал странный металлический шлем, трубы и шланги соединяли железные маски с рядом цилиндров, прикрепленных к надетым на скавенов ремням. Колдуны-инженеры! Танкуоль начинал реально презирать этот проклятый предохранительный клапан!
— Стоп-спокойно, — прорычал Танкуоль, отзывая своего телохранителя, прежде чем Костодер мог перегреться или взорваться, или что там еще выкинет этот дебил, если не приказать ему отступить.
Инженеры-колдуны огляделись, осматривая скопление дрожащих боевых крыс. Танкуоль слышал, как дыхание крыс-жестянщиков булькает в респираторах.
— Где-где стрелки? — требовательно спросил один из колдунов-инженеров.
— Ушли, — прошипел Танкуоль. — Удрали при первом же запахе гномов!
Ответ явно не понравился инженерам-колдунам. Что бы они там ни затевали, похоже, уже собирались забыть об этом и вернуться в Костенычку. Так бы они и сделали, если бы не крысолюд, который пришел с ними, тщательно прячась за клановыми крысами-жестянщиками, пока не отозвали Костодера.
— Икит Клешня будет недоволен ими, — сказал третий скавен.
Танкуоль заскрежетал клыками, узнав голос. Серый провидец Скраекуаль выскочил из мрака, склонив рогатую голову в глумливом почтении к Танкуолю.
— Мы подумали-решили, что тебе не помешает помощь, — объяснил Скраекуаль.
Теперь в этом сером провидце не было и намека на слабость. В самом деле, Танкуоль даже не узнал запаха Скраекуаля без привычной вони искажающего порошка и мозгосносной пыли.
Ужасная мысль закралась в голову Танкуоля, когда он уставился на Скраекуаля. Тот стоял так прямо и гордо, без малейшего намека на зависимость и слабость, что, если бы Танкуоль не знал его лучше, он бы поклялся, что Скраекуаль — один из тех фанатиков, которые никогда не прикасаются к чему-либо более крепкому, чем кротовье молоко, из страха запятнать связь с Рогатой.
Не может быть, чтобы его обманул этот мерзкий наркот! Никто не может обмануть скавена, столь проницательного и хитроумного! Кроме того, если это был трюк, почему Скраекуаль выбрал именно этот момент, чтобы сбросить маску?
— Помощников мне вполне хватает, — сказал Танкуоль. Он указал посохом на пеструю свору боевых крыс. — Это самые свирепые бойцы в Костенычке, — сказал он. — Каждый стоит-равен двадцати гномотварям!
Горе-вояки, казалось, восприняли комплимент со смесью глупой гордости и трусливой тревоги, без сомнения задаваясь вопросом, действительно ли Танкуоль считает, что они стоят двадцать гномов каждый.
Скраекуаль усмехнулся на очевидную ложь, показывая гнилые зубы.
— Тогда мы будем в безопасности, сопровождая вас, — сказал серый провидец. — Конечно, не о чем беспокоиться-бояться, когда великий серый провидец Танкуоль и его храбрые-сильные боевые крысы защищают нас!
Танкуоля разозлило не столько то, что Скраекуаль и колдуны-инженеры начали смеяться, сколько то, как по-хамски гоготали эти паразиты.
Рассерженный Танкуоль повернулся к своим бойцам.
— Вперед! — прорычал он. — Скорей-живей! Самого медлительного из вас, придурки, я скормлю моему крысоогру!
Крысюки задвигались в восхитительно бешеном темпе, даже не задумываясь, с чего бы вдруг скелет, работающий на искажающем камне, захотел их съесть. Танкуоль пригладил бакенбарды, глядя, как они бегут по туннелю. Если он не мог требовать уважения от равных себе, то, по крайней мере, мог внушать страх подчиненным.
Вскоре разведывательный отряд оказался глубоко в ничейной земле между шахтами, которые воины Риккита смогли обезопасить, и верхними уровнями, все еще удерживаемыми гномами. Вонь страха, исходившая от воинов Танкуоля, была отвратительной. Через каждые десять ярдов требовалась новая тирада проклятий и угроз, чтобы заставить их двигаться дальше. Бойцы чуть из шкур не выпрыгивали каждый раз, когда слышали, как скрипит балка или обычная крыса поднимает пыль. Серому провидцу было неприятно думать, что эти пожиратели личинок считают, будто есть что-то более ужасное, чем его гнев. Он испытывал сильное искушение иссушить нескольких из них яростным проявлением магии, просто чтобы научить уму-разуму.
Но Танкуоль просто схватил самого ловкого из скавенов за горло.
— Что-почему ты боишься, трус? — зарычал он, демонстрируя клыки. — Я здесь. Сила моей магии велика — страшней любой гномотвари!
Испуганный крысолюд обмяк в объятиях Танкуоля.
— Пощади, пощади, о ужасный! — заскулил он. — Мы пережили-избежали первой атаки-набега на гномотварей! Видели-видали мерзкие-подлые ружья-пушки! Много скавенов умерло-погибло от этих стрелялок-убивалок!
Танкуоль почувствовал легкое покалывание страха, услышав описание того, что может ждать его за следующим поворотом. Он быстро взял себя в руки, разозлившись, что этот трусливый маленький паразит пытается заразить его своей трусостью.
— Рогатая защитит-охранит тебя! — сердито прорычал он. — Ни одна-единая гномотварь не может сравниться с магией серого провидца Танкуоля! Ты в безопасности, пока моя сила присматривает за тобой!