Пьянящая волна жгучего безумия пронзила тело серого провидца. Весь ужас покинул его, сменившись дерзкой яростью, побудившей его заглянуть через плечо Костодера. Танкуоль сердито посмотрел на сторожевое орудие. Что это за жалкая штуковина, осмелившаяся выступить против величайшего волшебника во всем скавенском мире! Да просто комар, блоха, нечто такое, что можно пришлепнуть одним щелчком когтей!
Используя лишенные плоти ребра Костодера как перекладины лестницы, Танкуоль взобрался на плечо телохранителя, не обращая внимания на незащищенное положение. Глаза серого провидца загорелись зеленым огнем, когда он принялся втягивать в себя энергию эфира.
Он серый провидец Танкуоль! Лапа Рогатой Крысы! Величайший маг всей Подземной Империи! Он разнесет эту грязную гномью штуковину на тысячу кусочков и скормит их тем паршивым бородатым тварям, что построили это посмешище!
Пули стучали в грудь Костодера, постепенно поднимаясь вверх по бронированному телу механического зверя — орудие выискивало новую цель на плече крысоогра. В мозгу Танкуоля пылало пламя безумия, и он не обращал внимания на неминуемую смерть, подкрадывающуюся к нему. Направив посох на сторожевое орудие, серый провидец выплеснул всю магию, втянутую в тело, в заклинание, которое уничтожит адскую машину.
Вокруг рукояти посоха Танкуоля потрескивало зеленое пламя, образуя огромный всесокрушающий шар, сгусток разрушительного огня, который пронесся по галерее, устремляясь прямо на сторожевое орудие. Это были чары ужасающей силы, способные снести замок, потопить военный корабль, разрушить целый лабиринт. В более вменяемом состоянии Танкуоль никогда бы не втянул в себя столько силы без помощи искажающего камня. Но ярость серого провидца, подстегнутая дурманом, переросла в неистовство. Он увидит, как гномье орудие будет уничтожено так, что у Скраекуаля кишки скрутит.
Огненный шар обрушился на сторожевое орудие. Последовала вспышка ослепительного света и грохот, похожий на извержение вулкана.
Танкуоль привалился к плечу Костодера, опустошенный безумным выплеском магии. По крайней мере, он показал Скраекуалю. Тот никогда бы не посмел призвать Разрушительную Сферу! Этот паршивец, кишкогрыз, вывернется наизнанку, если только попытается! Только истинный мастер магии, скавен, полностью слившийся с Рогатой Крысой, способен призвать такую потрясающую силу!
Танкуоль вскарабкался за грудную клетку Костодера, в то время как пули продолжали долбить массивного крысоогра. Перепуганный серый провидец заглянул под руку Костодера и увидел, что сторожевое орудие, целое и невредимое, все еще плюется огнем. Каменные плиты вокруг орудия были обожжены, но на самом орудии не осталось никаких следов. Танкуоль почувствовал, как его железы сжались, когда он увидел защитные руны, начертанные на боках орудия, светящиеся последними лучами его заклинания.
Проклятые гномотвари и их чертова рунная магия! Каким же надо быть трусом, чтобы наложить магические руны на какую-то вонючую машину!
Танкуоль был слишком измотан, чтобы даже попытаться сотворить еще одно заклинание, — он отдал все силы этой проклятой Разрушительной Сфере! Какое бесполезное заклинание! Какой бы блохастый идиот ни придумал такое, его надо бы вытащить из норы и растоптать, как бешеную ласку! И во всем виноват этот интриган Скраекуаль! Это же он подстрекал Танкуоля тратить силы на такое нелепое заклинание!
Танкуоль только начал задумываться о том, как сможет вернуться в безопасное место шахты, когда почувствовал, что рядом с ним происходит мощный выхлоп магии. Он повернул голову и увидел Скраекуаля, стоящего у входа в туннель, широко раскинув руки, в его глазах светилась нездешняя энергия.
Грязный трус использовал Костодера как щит от гномьего орудия! Танкуоль заскрежетал клыками в ярости при мысли, что его соперник использует для защиты его же телохранителя. За это он задушит подлую крысу!
Вскоре стало очевидно, что у Танкуоля были и другие проблемы, о которых стоило беспокоиться. В ответ на заклинание Скраекуаля вся галерея задрожала, цепи шкивов закачались, будто застигнутые бурей, а вагонетки повалились набок.
Костодер покачнулся и пошатнулся. Танкуоль спрыгнул со спины зверя за мгновение до того, как крысоогр опрокинулся. Пули заскрипели по земле, когда серый провидец метнулся под прикрытие перевернутой вагонетки и бросился за нее как раз в тот момент, когда сторожевое орудие настроилось на нужное расстояние.
Галерея продолжала грохотать. Из своего убежища Танкуоль видел, как в земле появилась зазубренная трещина, постепенно змеящаяся по галерее к сторожевому орудию. Трещина расширялась, превращаясь в полноценный разлом по мере приближения к гномьей машине, и наконец достигла ее. Защитные руны ярко вспыхнули, когда магия Скраекуаля ударила в сторожевое орудие, но руны могли защитить только машину, а не пол, на котором оно стояло. С визгом вырывающегося пара сторожевое орудие рухнуло в расширяющуюся трещину.
Скрипя зубами и хлеща хвостом, Танкуоль выбрался из-за вагонетки. Взгляд, который он бросил на ликующего серого провидца Скраекуаля, был убийственным.
— Спасибо за отвлекающий маневр, — хмыкнул Скраекуаль, почесывая гнилой нос. Серый провидец весело чирикнул. — Собственно, для этого ты и здесь-тут!
Все еще хихикая, Скраекуаль приказал уцелевшим боевым крысам подняться и направиться к дальней стороне галереи и к одной из расположенных там штолен. Двое колдунов-инженеров поспешили за злорадствующим серым провидцем, задержавшись лишь для того, чтобы заглянуть в черную яму расщелины. Жестянщики не стали задерживаться в поисках сторожевого орудия, стараясь не отставать от Скраекуаля.
Танкуоль смотрел им вслед, и в животе у него все кипело от отвращения. Он сердито пнул лежачего Костодера.
— Вставай-поднимайся, костяная задница, — рявкнул он. Костодер послушно оторвался от земли, встав на ноги неловким поворотом обтянутой проводами талии. Танкуоль впился взглядом в спины удаляющихся разведчиков.
— Быстрей-живей, а то этот мелкожуй уйдет и победит гномотварей! — бранился Танкуоль, поторапливая костлявого телохранителя ударом посоха. Вскоре они уже пробирались вслед за другими скавенами.
Как и его приспешники, серый провидец не обращал никакого внимания ни на сплющенный шланг, который был подсоединен к сторожевому орудию, ни на слабые струйки пара, все еще выходящие из его оторванного конца.
Глава девятая
— Мне это не нравится
Протест тан Эркий Ранульфссон высказал грубым, шершавым хрипом, сходившим у него за шепот. Этот суровый белобородый гном был начальником шахт Карак-Ангкула, в ведении которого было не только расширение шахт под крепостью, но и разрешение споров между Гильдией шахтеров, независимыми горными кланами и «дикими» старателями, столбившими участки по всем владениям короля Логана. В последнее время на плечи тана Эркия легла новая обязанность — защищать те шахты, которые еще не достались скавенам.
Тану Эркию редко приходилось надевать тяжелое облачение из стальных цепей и пластин, бывшее семейной собственностью более тысячи лет, но он все равно умудрялся быстро передвигаться в тяжелой кольчуге. В общем-то любой гном был приучен к доспехам и, надев их, не испытывал никакого напряжения. А вот настойчивое желание Кларака Бронзомолота сопровождать воинов на нижние уровни сильно его напрягало.
Нет, поправил себя тан Эркий, не просто сопровождать их.
Кларак настаивал на том, чтобы идти первым.
Когда шланг, соединявшийся с одной из сторожевых пушек Кларака, дал слабину, подняли тревогу. Слухи об этом быстро разнеслись, несмотря на возможность (или вероятность, как настаивал гильдмейстер Тори), что это была всего лишь неисправность нового и не прошедшего проверку изобретения Кларака. Согласно утверждению самого изобретателя и свидетельствам тех гномов, которые видели сторожевые орудия в действии, преодолеть их могло лишь массированное вторжение скавенов.
В свете этого настоятельное желание Кларака лично спуститься в шахты выглядело совсем уж неприличным. Это вообще неслыханно! Гном такого статуса не должен рисковать собой ради какой-то охоты на крыс. Его место было на верхних уровнях, где ему надлежало ждать известий о том, что именно нашли тан Эркий и его воины. Если Кларака убыот, это будет большой удар по обороне Карак-Ангкула. Более того, тан Эркий знал, что, если это случится, король Логан обвинит его, а не бесстрашного механика.