Стряхнув пыль с меха, Танкуоль впился взглядом в прихрамывающую тушу Костодера. Этот придурок едва избежал полного разрушения. Более того, он был порван в клочья паровым пистолетом Кларака. Серый провидец презрительно фыркнул. Вот вам и инженерный гений клана Скрайр! Он ожидал, что механический крысоогр сможет вынести хотя бы небольшое надругательство!
Отмахнувшись от Костодера за то, что тот имел наглость пострадать, Танкуоль переключил мысли на другие вопросы. Оценив ситуацию, он издал тревожный смешок. Крысомаг был один в глубине вражеской территории, не имея ни карты, ни путеводителя, чтобы вернуться в Костенычку. Единственный выход из шахт, насколько он мог судить, теперь был завален тоннами щебня и сотнями раздавленных гномьих трупов.
Перспектива казалась мрачной. Не зная, как глубоко он находится под землей, Танкуоль даже не осмелился произнести заклинание, чтобы выйти из этой ситуации. Серый провидец мог исчезнуть в эфире только для того, чтобы вынырнуть в толще скалы!
Внезапно крысомаг повернул голову. Его нос дернулся, уловив слабый запах. Пробираясь к нему, он обнаружил, что обоняние не подвело. Это был запах серого провидца Скраекуаля. Грязная старая крыса все еще была где-то в шахтах, драпанула, высоко задрав хвост, в тот момент, когда предала Танкуоля гномам.
Танкуоль обнажил клыки. Прорычав приказ Костодеру, он побежал по туннелю, следуя за запахом Скраекуаля. Положение крысомага могло быть жалким, но, как известно каждому скавену, несчастье более терпимо, когда переживаешь его не в одиночку.
В какой бы дыре ни прятался Скраекуаль, у предателя скоро появится компания.
Хотя и ненадолго.
Глава десятая
Черное облако пыли вырвалось из жерла шахты, пронеслось над гномами, когда они дошли до безопасной галереи. Вымазавшиеся в грязи, кашляющие от пыли, застрявшей в горле, гномы были благодарны судьбе за то, что добрались до прочной галереи живыми. Многие из них сами были шахтерами, когда их не заставляли носить оружие во имя крепости. Не существовало большего ужаса в душе шахтера, чем страх быть похороненным заживо
Разве только страх быть застигнутыми врасплох врагами и убитыми без боя. Такой конец опозорит их в загробном мире и обречет скитаться по залам предков в роли низших слуг, не имеющих места за столами своих кланов.
Во время отчаянного бега из шахты гномы почти ожидали, что, когда они доберутся до галереи, их будет ждать целый отряд скавенов. То, что там было пусто, стало облегчением, но едва ли оправданием для утраты бдительности. Тан Эркий угрюмо выстроил ряд топорщиков, чтобы следить за выходами из других шахт.
— Доставьте раненых на Второй уровень, — приказал тан Эркий воинам, которые вынесли пострадавших из шахты.
Он бросил мрачный взгляд на ужасные раны, которые получили гномы, захваченные взрывом искажающего огня. Пластины доспехов вплавились в плоть, в некоторых случаях прожигая до костей. Если бы их ошпарило лавой, по мнению тана Эркия, им вряд ли было бы хуже, чем сейчас.
— Может быть, жрица Валайи сможет им помочь, — добавил он с сомнением в голосе.
У него и в мыслях не было оскорблять родовых богов, но он не понимал, как что-то может помочь гному оправиться от таких ужасных ран.
Тан Эркий обернулся на звук падающих в галерею камней. На мгновение в его голове мелькнула пугающая мысль, что магия скавенов оказалась настолько мощной, что разрушила даже стены галереи. Для него как начальника шахт Карак-Ангкула такое позорное надругательство над сооружениями, находящимися в его ответственности, было вдвойне ужасно. Он никогда не сможет искупить такое унижение.
Его страх оказался беспочвенным. Звук исходил от Хоргара Хоргарссона и следопыта Торлека. Эти два гнома с бешеной энергией атаковали вход в шахту. Стальной каркас Хоргара испускал огромные струи пара, когда бывший молотобоец вырывал камни из туннеля и отбрасывал их в сторону, как будто они ничего не весили. Торлек, неспособный сравниться с возросшей силой друга, делал все возможное, используя рукоятку топора как рычаг, чтобы скатывать камни с огромной груды. Азрам Сталеног, старый хранитель традиций, сидел на земле и рисовал на толстом слое грязи, покрывавшем теперь пол. Не имея таких сил, как товарищи, Азрам делал свое дело, пытаясь вспомнить расположение старых выработок и определить, есть ли какойнибудь другой путь в шахту. Глаза хранителя были полны слез, и струйка влаги просочилась из-под края линзы, которую он носил на поврежденном глазу.
Тан Эркий мог посочувствовать горю трех гномов. Они были частью Железной Банды Кларака Бронзомолота, избранного братства гномов, ближайших помощников и товарищей эксцентричного механика. Тан Эркий знал, что они много путешествовали со своим предводителем и разделили с ним множество приключений. Он мог понять их отчаяние в этот момент, их нежелание признать, что храбрый герой все же встретил свой конец. Это была доблестная смерть, она остановила скавенского чародея и выиграла время, необходимое остальным, чтобы избежать злой магии колдуна.
Тан Эркий торжественно шагнул к заблокированному туннелю. Он положил руку на плечо Торлека, мягко призывая его отказаться от безнадежных попыток.
— Бесполезно. Сейчас он под опекой Газула.
Следопыт сердито повернулся к тану Эркию, оттолкнув его руку.
— Я видел, как Кларак выбирался из передряг и похуже этой, — проворчал Торлек. — Любой, кто может проскочить через логово Малока целым и невредимым, не позволит какому-то склизкому крысюку прикончить себя!
Хоргар вырвал из кучи еще один камень и разбил его железными руками.
— Мы не откажемся от него, — поклялся молотобоец. — Он никогда не бросал нас, как бы плохо все ни выглядело. Теперь мы его не оставим.
Таи Эркий покачал головой.
— Это безнадежно, — повторил он. — Сам Грунгни не выдержал бы и половины той горы, что обрушилась ему на голову!
Хоргар смерил начальника шахт грозным взглядом.
— Оставь нас в покое, — предупредил он, вырывая из-под обломков еще один камень.
Внезапно Торлек вскочил, обратив взволнованное лицо к Хоргару и тану Эркию.
— Я слышал какое-то движение! — крикнул он.
— Камни оседают, — сказал тан Эркий.
— Мне известно, как звучат камни, — резко ответил следопыт. — Ты вообще знаешь, что у оседающего камня есть определенный ритм?
Тан Эркий сомневался, но все же присел рядом с Торлеком и прижался ухом к обломкам. Словно в подтверждение слов следопыта, он услышал равномерный стук, сильный и резкий, исходящий из-за обломков. Для его ушей постукивание было своего рода кодом, сигналом, используемым шахтерами, чтобы дать знать спасателям, что они все еще живы. Начальник шахт быстро вскочил на ноги и крикнул воинам, чтобы те помогли расчистить завал.
Работая с отчаянной поспешностью, гномы вскоре расчистили участок туннеля шириной около двадцати ярдов. Именно тогда они остановились. Что-то шевелило камни с другой стороны. Тревожная мысль запоздало пришла гномам в голову, что, кто бы там ни двигался, это мог быть не Кларак, а один из скавенов. Образ скелетообразного крысоогра, внезапно вырвавшегося из-под обломков, заставил остановиться даже Хоргара. Все они видели, на что способно это чудовищное создание, и никто не желал такой участи.
Камни с грохотом покатились вперед, подняв облако пыли и ослепив гномов. Тан Эркий приказал воинам обнажить топоры и быть наготове. Бывали случаи, когда скавены, разузнав код шахтеров, использовали его, чтобы заманить гномов в засаду. Начальник шахт не хотел рисковать.
Однако, когда пыль улеглась, тан Эркий первым опустил оружие. Он вздохнул с облегчением, увидев Кларака Бронзомолота, выбирающегося из-под обломков. Златобородый механик был весь в синяках и в крови, но, по крайней мере, он был жив. Образы Книги Обид короля Логана постепенно исчезли из головы начальника шахт.
Трое помощников Кларака рванулись вперед, крича от радости, что их друг избежал смерти в пещере.