— Великий, могучий Танкуоль! — кричал Скраекуаль. — Не великий-могучий теперь-сейчас!
Он поднял руку, и невидимая сила, схватившая Танкуоля, отозвалась, ударив его о потолок. Искры посыпались из глаз серого провидца, а из легких выбило воздух. Кашляя и отплевываясь, он мог только дергать ногами в слабой попытке вырваться.
Смеясь, Скраекуаль пренебрежительно махнул лапой. Мгновенно Танкуоля швырнуло на пол с костедробительной силой. Прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы попробовать подняться, огромная сила снова придавила крысомага, словно на него наступил великан. Танкуоль корчился в агонии под неуклонно растущим давлением, отчаянно пытаясь сосредоточиться на заклинании — любом заклинании, которое избавило бы его от участи быть раздавленным, как насекомое, магией врага.
Злорадствующий Скраекуаль расхаживал по пещере, гадко хихикая, все его тело дергалось в спазме крысоубийственного ликования.
— Что-что скажет-пискнет великий-могучий Танкуоль теперь!
Танкуоль посмотрел мимо своего мучителя, и злобная ухмылка расплылась по его лицу.
— Прощай, Скраекуаль, — прорычал он, вызвав недоумение на лице Скраекуаля. — Костодер! Рви-дави-убей-круши!
Скраекуаль был так зациклен на мучительстве Танкуоля, что не увидел, как скелетированный крысоогр зашевелился среди обломков, как не заметил и собственной близости к громадному автоматону. Не успел он обернуться, как огромная рука Костодера сомкнулась на рогатой голове Скраекуаля. Одним яростным рывком крысоогр сорвал голову серого провидца с плеч.
Сила, прижимавшая Танкуоля к полу, мгновенно исчезла. Превозмогая боль, он пополз через пещеру, пнув голову Скраекуаля.
— Мертвечина ты предательская! — выплюнул он, пнув голову еще раз. — Блевота крысячья! Блохошлеп! Змеесос обдолбанный!
Танкуоль вскрикнул от боли, порезав палец об рог Скраекуаля. Мстительно глядя на оторванную голову, он сосредоточил волю и обрушил поток чистой эфирной энергии на объект гнева. Под волной необузданной магии голова Скраекуаля разлетелась на кровавые осколки меха и костей.
Задыхаясь от ярости и напряжения, Танкуоль повернулся к телу врага. Усталость была забыта, когда он заметил руку Вектика, все еще зажатую в мертвых лапах Скраекуаля. В глазах Танкуоля снова сверкнула алчность. Испытав силу талисмана на собственной шкуре, он смог лучше оценить его способность усиливать магию обладателя. Танкуоль протянул дрожащую лапу, чтобы предъявить на талисман свои права. Однако в последний момент природная осторожность взяла верх. Скраекуаль ведь повел себя безумнее обычного, и Танкуоль мог лишь предполагать, что произошло это не без помощи руки. Конечно, этот дурак и близко не стоял к такому классному колдуну, каким был Танкуоль, но все же на этом предмете могло быть какое-то проклятие. Скавенская пословица гласила, что тот, кто слишком вытягивает шею, остается без головы.
Танкуоль отодвинулся, подозрительно глядя на руку. И снова жадность и жажда власти вспыхнули в его черном сердце, прогоняя инстинктивный страх. Была еще одна скавенская пословица, которая советовала брать то, что надо, пока можешь. Оставлять что-то настолько мощное просто валяться на полу — верх идиотизма. Кроме того, было бы достаточно безопасно носить руку с собой. Опасность появится, когда попытаешься ее использовать. Но скавен с такой непоколебимой решимостью вряд ли поддастся подобному искушению.
Лапой, дрожащей от почти непреодолимой смеси страха и жадности, Танкуоль схватил ужасный артефакт.
Занюхав щепотку искажающего порошка для успокоения нервов после пережитого испытания, Танкуоль пролаял резкий приказ Костодеру. С предателем Скраекуалем было покончено, и рука Вектика теперь находилась во владении верного слуги Владык Разорения, так что пришло время покинуть эти мрачные старые норы. Ему не терпелось вернуться в Костенычку. Он мог бы рассказать про измену компаньона, принести извинения Икиту Клешне и Риккиту Клыкощелку, а затем отправиться обратно в Скавенгниль. Когда он покажет Руку Критислику, старый злодей будет вынужден признать мудрость и хитрость своего самого верного слуги.
Крадучись назад по коридору с хромающим позади Костодером, Танкуоль думал о том, как же плохо, что Скраекуаль убит. Этот идиот был бы достаточно глуп и сговорчив, чтобы использовать Руку от имени Танкуоля, тем самым решая проблему любого проклятия, связанного с ней.
И все же Критислик щедро вознаградит его. Не каждый день в Разбитую башню возвращают такой артефакт, как рука Вектика.
Когда Танкуоль и Костодер исчезли за поворотом туннеля, пыль, поднятая дракой в логове Трацника, медленно осела. Сброшенная со древнего сиденья мумия старого серого провидца лежала, скрючившись, в углу логова. Его одежда рассыпалась, обнажив костлявое тело и иссохший обрубок на месте одной из лап.
На сморщенном лице мумии появилось выражение мстительной радости.
В штабном зале Карак-Ангкула кипела бурная деятельность. Король Логан и его генералы собрались вокруг массивного гранитного стола, занимавшего центральное место в зале. Перед их стальными взглядами стояла трехмерная модель крепости гномов и ее лабиринта туннелей, галерей и уровней. По всей модели были расставлены крошечные железные статуэтки воинов, на груди которых виднелись разные руны. Статуи обозначали позиции воинов крепости.
— Если возникнут проблемы, они придут с Шестого уровня, — предупредил тан Арнгар, один из генералов короля. Он указал волосатой рукой на группу фигурок, расположенных в извилистом лабиринте шахт под Шестым уровнем. — Мы должны оставить шахты и сосредоточить наши войска на Шестом уровне.
— Сдать шахты! — взревел коренастый гильдмейстер Борго Сердцекремень, глава Гильдии шахтеров. — Оставить там вороватых таггораки с нашим золотом? Да ты совсем боздок!
— Крысюкам плевать на золото, — ответил Борго тан Арнгар, — а на всех рудниках надлежащую оборону не организовать. Нет, план должен состоять в том, чтобы уступить шахты и заманить крысолюдов на Шестой уровень, где мы сможем обрушить на них всю мощь наших воинов.
— Мы можем перебросить и часть резервов с верхних уровней, — высказал мнение другой генерал. — Нет смысла держать их там, где они не нужны. Конечно, стража Первого уровня должна остаться на тот случай, если крысюки взбаламутили какое-нибудь племя гробусов, чтобы причинить нам неприятности.
Король Логан кивнул, обдумывая предложение. Взвесив преимущества и риски, он повернулся к единственному гному, который до сих пор молчал во время военного совета.
— Что скажешь, Кларак? — спросил он. — Ты только что вернулся с битвы с этими дьяволами. Вероятно ли, что они нанесут удар по Шестому уровню, если мы уйдем из шахт?
Кларак Бронзомолот поднял железную статуэтку из числа стоявших в одной из секций шахтных стволов. Затем мрачно поставил фигурку на место.
— Я бы посоветовал держать патрули на месте, а резервы — там, где они есть. Никогда не стоит пытаться угадать, что сделают крысюки. Они низменные, бесчестные создания, и их разум так же крив, как сердце гоблина. У нас есть два варианта. Мы можем попытаться напасть на них первыми, а это значит, что придется сражаться в их логовах. Чтобы сделать это, нам понадобится каждый боеспособный гном в крепости.
— А другой вариант?
— Мы попытаемся устранить их лидера, — твердо заявил Кларак. — Все крысюки — трусы. Они падут духом, если мы убьем их предводителя еще до начала битвы.
— Вот почему ты хочешь держать патрули в шахтах, — сказал тан Арнгар. — Ты надеешься, что они выследят этого серого провидца Танкуоля прежде, чем он успеет вернуться к своим.
Кларак кивнул.
— Уничтожение Танкуоля жизненно важно, если мы хотим спасти Карак-Ангкул.
Дальнейшие дебаты были прерваны шумом у двери в штаб. Появились два молотобойца короля Логана. Они промаршировали в огромный зал с отработанной точностью парового молота. Между ними плелся оборванный, неопрятный гном, на котором были только плохо сидящие штаны и тяжелое одеяло, накинутое на плечи.