— Сир, этот гном был обнаружен у Больших ворот просящим разрешения войти, — заявил один из молотобойцев. — Он утверждает, что у него есть срочная информация, которую он должен сообщить вашему величеству. — Лицо молотобойца исказилось в кривой усмешке. — Он хочет предупредить нас, что крысюки собираются напасть на Карак-Ангкул.
Этот доклад вызвал мрачный смешок у некоторых присутствующих гномов. Любое предупреждение о нападении крысолюдов на крепость сильно запоздало. Потрепанный гном выпрямился, заметив насмешку в голосе своего сопровождающего. Сбросив одеяло, он выпятил покрытую шрамами грудь.
— Я Мордин Мрачнокамень из Карак-Изора, — сказал он. — Я был пленником скавенов. Вот уже несколько недель я скитаюсь по Ундрин-Анкору, пытаясь вернуться в цивилизацию. Пока я шел сюда, я следовал за крысиным воинством и подслушал планы их вождей напасть на Карак-Ангкул.
— Ты хорошо разглядел этих вождей? — спросил Кларак.
Для гномов было бы плохо, если бы Мордин наткнулся на совершенно другую армию, которая выступила, чтобы присоединиться к той, которая уже угрожала крепости.
— Там были двое вроде как главных, — сказал Мордин. — Одним из них был рогатый крысолюд, которого они называли Танкуоль. — Голос сбежавшего пленника сочился ядом, когда он назвал имя монстра, которого поклялся уничтожить. — Другой — существо с железным лицом и огромной металлической рукой. Этого они называли Икит Клешня.
Лицо Кларака побледнело, когда он услышал имя второго предводителя скавенов. Он повернулся к королю Логану.
— Сир, боюсь, я ошибся, — сказал инженер. — Если с нашими врагами Икит Клешня, то опасность больше, чем я предполагал. — Кларак окинул взглядом золотистых глаз гномьих генералов, пристально и сурово посмотрев на каждого из них. — Теперь в опасности не только Карак-Ангкул, — сказал он им. — Но весь Карак-Анкор!
Глава одиннадцатая
Кларак Бронзомолот прислонился к столу, его напряженный взгляд сверлил лица собравшихся генералов и вождей Карак-Ангкула. На этот раз даже гильдмейстер Тори промолчал, заметив по испуганной бледности лица Кларака, что он собирается рассказать что-то очень важное. Даже самые ярые злопыхатели механика признавали, что он не трус
— Я впервые столкнулся с Икитом Клешней, когда он совершил набег на Крака-Драк и попытался забрать многих механиков крепости в качестве рабов, — начал Кларак. — С тех пор наши пути пересекались несколько раз. Последний был в драконьих пещерах под Карак-Азулом. В тот раз он пытался воссоздать древнее крысье оружие огромной разрушительной силы, то, что он называл Гибельным Шаром.
— Типично пафосное крысиное название, — сказал гильдмейстер Тори. — Каждую дрянь, которую они сколачивают, эти паразиты называют Большой Острой Палкой Взрывающейся Смерти или Скребком Бесконечного Разрушения.
— За исключением того, что на этот раз оружие действительно могло сделать то, что ожидал от него крысолюд, — сказал Кларак. — Я видел эту штуку собственными глазами — огромный стальной шар размером с пароход и набитый необработанным вюрд-камнем.
Это описание вызвало несколько изумленных вскриков у повелителя рун Морага и других рунных мастеров. Больше, чем кто-либо из присутствующих гномов, они понимали связь между искажающим камнем и темной магией. Они имели некоторое представление о разрушительном потенциале устройства, подобного описанному Клараком.
— А зачем крысолюдам понадобилось это оружие? — спросил король Логан, опасаясь, что уже знает ответ.
— Уничтожить все крепости гномов в Краесветных горах, — пояснил Кларак. — Икит Клешня построил бомбу из вюрд-камня над разломом, проходящим под Карак-Азулом. Если бы он высвободил силу своего оружия, то мог бы вызвать землетрясение, подобного которому не видел ни один гном со Времени Несчастий.
Крики тревоги разнеслись по штабному залу: масштабы того, что описал Кларак, потрясли многих собравшихся гномов до глубины души.
— Как ты его остановил? — спросил тан Эркий.
Выражение лица Кларака стало еще более суровым, в глазах появилось какое-то затравленное выражение.
— Не уверен, — признался он. — Я и мои спутники пробились сквозь приспешников Икита, убив десятки крысолюдов. Клешня увидел, что мы приближаемся, и в трусливой злобе активировал Гибельный Шар за мгновение до того, как мы смогли добраться до него. Огромная машина содрогнулась и ожила, вонь двигателей скавенов вырвалась из ее выхлопов едким облаком зеленого газа. Если бы не защитное снаряжение, которое я приказал спутникам взять с собой, все мы встретились бы с нашими предками в тот момент. Я видел, как беззащитные крысюки согнулись пополам рядом с оружием, выкашливая куски собственных легких, когда газ опалил их внутренности.
Арьергард крыс продолжал защищать Гибельный Шар, и на каждом крысюке был тяжелый респиратор. Пока мои товарищи сражались с этими паразитами, я прорвался сквозь их ряды и атаковал саму адскую машину. Используя паровой молот, я попытался пробить путь сквозь стальную оболочку и добраться до встроенных в машину механизмов.
Я только начал атаку, когда на меня напал сам Клешня. Крысолюд укрепил свое хрупкое тело железным экзоскелетом, приведенным в действие адским колдовстом скавенов. Его левая рука была снабжена огромным металлическим когтем, в котором торчал один из адских крысьих огнеметов.
Механик закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Мне удалось ускользнуть от огня крысолюда, но железный каркас защитил его от моего пистолета. Тогда этот грязный скот попытался раздавить меня магией, но амулеты предков, которые я носил, защищали от его заклинаний. Я смог приблизиться к чудовищу, разя его ударами молота, пока его металлическая клешня не превратилась в безымянную массу металлолома. Однако я не успел прикончить его: Гибельный Шар начал визжать и дрожать. Одна из стальных пластин с крыши машины оторвалась и полетела через всю пещеру, словно выпущенная из пушки. Обжигающая вспышка зеленоватого света вырвалась из образовавшейся дыры в оболочке Шара, опалив крышу пещеры и обрушив камни на тех, кто был внизу.
Икит Клешня вырвался от меня, но потерял аппетит к битве. Он перевел взгляд на дыру в крышке своей машины, и в его глазах было выражение такого гнева, какого я никогда не видел. Я двинулся, намереваясь снова приблизиться к крысолюду, но, как только это сделал, панель в боковой части Шара сорвалась, поток горящего света вырвался из прорехи и преградил путь к колдуну.
К этому времени вся пещера разваливалась на кусочки. Камни падали как дождь с разрушенной крыши, и от вибраций Гибельного Шара земля дрожала и сотрясалась. Крысолюды бежали толпами, прячась в темноте, пытаясь спастись от распадающейся машины. Сила внутри шара продолжала расти. Лопнуло еще несколько стальных пластин. Мне как механику было очевидно, что машина вот-вот самоуничтожится и никакая сила не в состоянии сдержать ее бушующую энергию.
Я быстро собрал спутников, и мы вместе выбежали из пещеры.
Оглянувшись в последний раз, я обнаружил, что Икит Клешня все еще возится с рычагами управления Гибельного Шара, пытаясь отключить его. Через несколько минут меня сбила с ног ударная волна чудовищного взрыва. Пещера и все, что в ней находилось, было погребено под тоннами камней.
— Но, похоже, Икит Клешня выжил при уничтожении своей машины, — заметил король Логан.
— Вот это меня и беспокоит, — сказал Кларак. — Судя по описанию Мордина, он наверняка видел Икита Клешню.
— Ты думаешь, это существо настолько безумно, чтобы повторить такой дьявольский эксперимент? — спросил гильдмейстер Тори.
— Если верить записям, — ответил хранитель Азрам, — мы знаем, что крысюки склонны к одержимости. Как только им придет в голову что-то сотворить, они попытаются это сделать, невзирая на собственные потери или препятствия на их пути.
Кларак прошелся вдоль стола, уставившись на трехмерную карту.
— Более того, мы не можем позволить себе допустить, что Икит Клешня не намеревается построить еще один Гибельный Шар. Положение Карак-Ангкула очень похоже на положение Карак-Азула. Нас связывает один и тот же подземный разлом. Взрыв его Шара здесь может послужить той же цели, что и под Карак-Азулом.