— Ты не можешь знать наверняка, — возразил гильдмейстер Тори. — Тебе нечем обосновать свою теорию. — Старый гном неодобрительно фыркнул. — Но я уже привык к твоим бездоказательным теориям.
Король Логан провел рукой по бороде, напряженно думая о том, что сказал Кларак. Гномы всегда были осторожным народом, но при этом они не были склонны предаваться воображаемым страхам.
— Как мы узнаем, что этот крысиный колдун что-то замышляет?
— Надо поискать что-нибудь необычное, — сказал Кларак. — Все, что кажется ненормальным. Что-то, что не вписывается в обычную картину крысьих набегов.
— Ты про шахты? — спросил тан Эркин.
Все взгляды обратились к начальнику шахт. Он завладел безраздельным вниманием военного совета. Тан неловко заерзал в кресле, непривычный к тому, что король и его советники ловят каждое его слово.
— Два последних патруля в шахтах сообщили о некоторых странностях, — объяснил тан Эркий. — Они обнаружили пропажу нескольких опорных балок.
— Вандализм крысюков в наших копях — обычное дело, — заметил гпльдмейстер Борго.
Тан Эркий покачал головой.
— В этот раз всё не так. Крысюки сняли балки, но поставили новые опоры на замену, чтобы предотвратить обрушение туннеля. Естественно, мы сразу заметили их примитивные конструкции, но…
— Где это случилось? — спросил Кларак с настойчивостью в голосе.
Тан Эркий на мгновение задумался, а затем уловил связь, которой так боялся Кларак.
— Все балки, которые они украли, были из твоей мастерской. Те, что ты прислал…
— Пусть твои гномы уберут все балки, которые еще остались внизу, прежде чем крысолюды смогут их украсть! — приказал Кларак, забыв о субординации из-за лютого страха, наполняющего всё его существо.
Он бросил виноватый взгляд на короля Логана. Король отмахнулся от его угрызений и повторил приказ механика тану Эркию.
— К чему такая спешка? — удивился гильдмейстер Тори.
— Потому что я был прав, сомневаясь, что моя диверсия уничтожила Гибельный Шар, — ответил Кларак. — Там была ошибка в конструкции, из-за которой машина сама себя уничтожила. Стальная обшивка оказалась недостаточно прочной, чтобы сдержать энергию Гибельного Шара, когда он начал заряжаться.
Кларак стукнул кулаком по столу, опрокинув несколько железных фигурок.
— Вот почему Икит Клешня пришел сюда! Он намеревается создать еще один Гибельный Шар, и на этот раз он собирается использовать более прочный металл для оболочки. Он пришел сюда за моим баразхунком!
В туннелях Костенычки царила суматоха. В воздухе пахло кровью и мускусом, но под ними ощущался привкус искажающего камня. В прошлый раз, когда Танкуоль проходил через лабиринт, этот запах был не так ощутим. Крысолюды беспорядочно сновали стаями, взволнованно пищали на всякого, кто подходил к ним слишком близко. Стрелки клана Скрайр, зажав в лапах тяжелые искажающие пистолеты, несли вахту у входа в каждый туннель. По крысиным тропам были разбросаны тела скавенов, некоторые трупы были опалены, скорее всего, искажающей молнией, черепа других пробиты искажающими пулями.
Глядя на всё это, Танкуоль подумал, стоит ли возвращаться туда, где царит такой хаос. Неразбериха означала неопределенность, а в такую ситуацию не хотел бы вляпаться ни один скавен. На мгновение он решил было просто развернуться и пойти обратно в Скавенгниль, не появляясь в Костенычке. Крысомаг раздраженно хлестнул хвостом при мысли о том, что придется отступить, прежде чем он выяснит, что происходит. Кроме того, теперь у него была рука Вектика. Обладая этим артефактом, серый провидец был более чем достойным соперником для всего, что Икит Клешня или Риккит Клыкощелк могли ему предъявить.
Он похлопал себя по груди, удостоверяясь, что артефакт все еще там, где он его спрятал. Да, рука все еще была там, липкая и холодная. Танкуоль подергал себя за усы. Осмелится ли он использовать ее силу? Крысомаг все еще помнил о маниакальном безумии, охватившем Скраекуаля. Если на реликвии и лежало какое-то проклятие, он, конечно, не хотел рисковать, навлекая его на себя. С другой стороны, не нужно было использовать руку, чтобы запугать других скавенов. Серый провидец мог просто пригрозить, что использует ее, чтобы заставить их подчиниться.
Довольный таким ходом мыслей, Танкуоль смело зашагал по туннелям, расталкивая крысолюдов, не успевших убраться с его пути. Костодер послушно следовал за Танкуолем, на каждом шагу выпуская пар из поврежденных механизмов. Когда пар ошпаривал тесно сбившихся крысолюдов, слышались вопли протеста и боли. Костодер шел почти пьяной походочкой, пытаясь восстановить равновесие своим контуженым мозгом. Битва механической зверюги со Скраекуалем оставила свои следы.
Двое стрелков клана Скрайр шагнули в створ туннеля, перекрывая проход. Танкуоль просто посмотрел на скавенов, и они склонили головы надлежащим подобострастным образом.
— Где Клешня? — требовательно спросил Танкуоль, обнажая клыки с явной угрозой.
— Главный колдун Икит Клешня имеет большой-пребольшой писк-разговор с кланом Морс, — ответил один из стрелков.
Учитывая положение вещей, было логично, что Икит Клешня пытается координировать действия с Риккитом Клыкощелком, чтобы восстановить порядок в Костенычке. Танкуоль задумался, что же вызвало такой переполох. Вероятно, какая-то атака гномов, угрожавшая самому поселению. И снова в его сознании промелькнуло желание сбежать. Сражаться с толпой гномов ему совсем не улыбалось, особенно без какой-то существенной выгоды, ожидающей его после битвы.
Тем не менее, может быть, стоит сначала точно определить, что тут к чему. Танкуоль не хотел бы поспешить обратно в Скавенгниль, а потом узнать, что скавенам из Костенычки удалось одержать внезапную победу.
Следуя указаниям стрелков, Танкуоль направился к центральному хранилищу. Это было странное место для встречи вождей Костенычки, хотя Танкуоль полагал, что это одна из самых безопасных пещер во всем поселении. По мере того как он продвигался по тесным туннелям, он начал замечать увеличение числа сторожевых постов клана Скрайр. Теперь попадались и облаченные в броню штурмкрысы. Они злобными стаями рыскали по туннелям, жестоко расправляясь почти с каждым встречным скавеном. За каждой бандой штурмкрыс Танкуоль видел толпы закованных в кандалы рабов, нагруженных провиантом и прочими припасами.
Пока он наблюдал, стая боевых крыс с коричневой шерстью набросилась на штурмовиков, пытаясь пробраться мимо них к рабам и припасам, которые те несли. Боевики сбили с ног двух крысолюдов в доспехах, прежде чем остальные смогли отбиться от нападавших. Рыча и показывая клыки, побежденные бойцы отступили, но по их поведению Танкуоль понял, что они не уйдут далеко, прежде чем предпримут еще одну попытку украсть припасы.
Поселение быстро погружалось в хаос, погребающий под собой былую строгую социальную иерархию. Угнетенные массы забывали об обязательствах перед вышестоящими. Хуже того, они утеряли страх перед начальством.
Но эти паразиты хотя бы сохранили страх перед Рогатой Крысой. Танкуоль спокойно бродил по туннелям, распугивая бойцов и уклоняясь от рабов. Они принюхивались к запаху серого провидца, а затем быстро убирались с его пути. Тех, кто осмеливался смотреть на него слишком долго, Танкуоль бил концом посоха. Если он хоть раз проявит малейший признак робости, бунтовщики набросятся на него, как голодные крысоволки.
Теперь, зайдя в поселение, Танкуоль мог видеть, насколько сильны беспорядки. Он увидел стаю рабов, все еще с цепями на шеях, жующих отчаянно пищащее серое мясо, в то время как позади них банда боевых крыс пыталась отогнать крысоматок от их родовых гнезд. Громадные, почти безмозглые самки скавенов отходили вперевалочку на несколько шагов, затем поворачивались и пытались вернуться к знакомым запахам гнезд. Немало налетчиков полегло под грузными лапами самок, а их товарищи проявляли полное безразличие к судьбе потоптанных воров.
Группа пегих крысолюдов бежала по туннелю, согнувшись пополам под тяжестью мешков с грибами, которые они несли на спинах. Их страстно преследовала визжащая толпа, требовавшая своей доли в добыче.