Однако в краткосрочной перспективе это гарантировало преданность и надежность Пенодрала — в той степени, в какой на это вообще способен скавен. Его единственной надеждой избежать гнева клана Морс была защита клана Скрайр. Если, конечно, когтелидера не защитит скавен еще более могущественный, нежели Икит Клешня. Пенодрал обладал на редкость развитым чувством религиозного рвения. Это произошло из-за инцидента, когда его подстрелили из гномьей джизели. Пуля едва опалила мех на его груди, и Пенодрал воспринял это как знак того, что Рогатая Крыса поднялась из глубин земли, чтобы защитить его. Танкуоль счел эту историю ребяческой, как будто божеству нечем было заняться, кроме как хлопотать о шкуре какого-то незначительного крысюка. Тем не менее, это обеспечивало особенное послушание Пенодрала, когда дело касалось серого провидца.
— Все мои воины здесь-тут? — спросил Танкуоль.
— Да-да, о благословенный Грызущий Небеса, — ответил Пенодрал. — Все-многие скавены готовы-ждут мудрости Многоумного-Святого Танкуоля.
Серый провидец пригладил усы. Пенодрал умел польстить, и это еще может очень даже пригодиться. Приятно иметь подчиненных, которые так громко выражают восхищение гением хозяина.
— Сильный-умный Танкуоль, величайший из серых провидцев, — прокричал Дрыгохвост Жженолап.
Его жеманный голос дребезжал из-под стальной маски шлема, а маленькие глазки-бусинки блестели в тени очков. Этому инженеру-колдуну было специально приказано повиноваться Танкуолю и беспрекословно выполнять приказы серого провидца. В этой ситуации его преданность казалась Танкуолю особо подозрительной. Дрыгохвост входил в стаю Каскитта до того, как Икит Клешня возглавил экспедицию. Вероятно, этот хорек готов был на все, лишь бы завоевать расположение нового повелителя. Танкуолю придется приглядывать за ним или, по крайней мере, держать наготове Костодера, чтобы тот случайно наступил на него.
— О Великоубийственный! — продолжил Дрыгохвост, решив, что к заискиваниям нужно добавить еще больше пресмыкательства. — Клан Скрайр стоит-ждет твоего благословения-приказа. Все гномотвари сгорят-умрут во славу Рогатой… — В подтверждение своих слов Дрыгохвост восторженно крутил головой. Заметив угрюмое выражение лица серого провидца, он поспешно добавил: — … И во славу наиужаснейшего Танкуоля!
Да, подумал про себя Танкуоль, пока дело не зашло слишком далеко, придется устроить Дрыгохвосту какую-нибудь пакость. Любой колдун-инженер, который начал проявлять религиозное рвение и ожидал, что серый провидец примет это за чистую монету, попросту слишком глуп, и не стоит давать ему размножаться.
Отмахнувшись отвсех мыслей о Дрыгохвосте и каких бы то ни было тайных планах предательства, которые предоставил ему Клешня, Танкуоль вышел из маленького круга командиров и инженеров-колдунов и обратился к несметным полчищам солдат-скавенов, набившихся в туннели. Крысолюды были удивительно простодушны и обладали беспрекословной, как у щенка, верой в Рогатую Крысу и ее пророков. Они были так не похожи на циничных, коварных скавенов, которые правили ими. Вера крысолюдов в своего бога была единственной радостью в их жалкой жизни, предвкушением того, что однажды они будут рыскать среди нор Рогатой Крысы и вкушать из рога изобилия, которым она их одарит. Никогда больше они не познают ни голода, ни страха, став едиными со своим богом.
Это было жалкое суеверие, но серые провидцы его поощряли. Были времена — такие, как сейчас, — когда такими убеждениями можно было манипулировать. Рогатая поймет. Ей ничего так не нравилось, как наблюдать за эксплуатацией слабоумных хитроумными.
Звон колокольчика заставил визжащую орду крысолюдов замолчать. Танкуоль покачал головой, пытаясь избавиться от шума в ушах. Он злобно посмотрел на Никкрита Ухокрута, коричневомехого воина, избранного нести штандарт серого провидца. К железному столбу была прикреплена клетка, сделанная из гномьих костей, внутри которой висел большой бронзовый колокол. Никкрит радостно раскачивал штандарт из стороны в сторону, заставляя колотушку стучать по внутренней стороне колокола. Танкуоль не мог решить, религиозное ли рвение или просто увлечение новым звуком заставило боевого крысюка предаться новым обязанностям с таким чрезмерным энтузиазмом, но был уверен, что свернет подонку шею, если тот не прекратит звонить в колокол.
Яростный удар посоха по ноге Никкрита быстро решил эту проблему. В успокаивающей тишине, последовавшей за звоном колокола, Танкуоль даровал благочестивую мудрость воинам, которые последуют за ним и пойдут впереди него в битву против ненавистных гномов.
— Мои смелые-сильные сородичи! — крикнул Танкуоль, используя немного магии, чтобы его голос разносился в глубь туннелей. — Разорение-погром Костенычки — это стыд-позор! Слишком долго подлые предатели сбивали с истинного пути воинов вашего поселения! Они позволили гномотварям угнетать вас и не пускать в великие залы и туннели, обещанные-подаренные вам Великой Рогатой! Этого больше не будет! Риккит Клыкощелк ушел-сбежал, и теперь благословение Рогатой вновь осенило вас. Трусов-предателей больше нет, и снова великая сила клана Морс принесет ужас-страх гномьему племени!
Танкуоль оперся на посох, наслаждаясь восторженным вниманием слушателей. Он наслаждался моментом, перекатывая его на языке, как отборный кусочек приправленного специями жабьего филе.
— Мои смелые-сильные сородичи! Слава-хвала, что вы были избраны, чтобы вернуть славу-мощь Костенычки! Мы терпели-страдали много-долго, но все прошло-кончилось! Теперь среди нас больше нет мерзких предателей! Теперь мы идем-сражаемся с гномьими тварями! С благословения Рогатого мы победим! Мы победим! Давным-давно я хотел сказать Рогатой, что Карак-Ангкул принадлежит ей. Теперь я пискну-скажу Рогатой, что это сделали мои соплеменники!
Гром бурных аплодисментов эхом разнесся по туннелям под щебечущую какофонию возбужденной орды. Танкуоль обнажил клыки, довольный такой реакцией на свою речь. Икит Клешня, может, и знал кое-что о том, как сляпать воедино несколько кусочков металла и назвать это оружием, но он ничего не знал о том, как расшевелить сердца собратьев-скавенов и превратить их в живую волну разрушения.
— Мои смелые-сильные однопометники! Тяжелая-долгая битва будет нелегка. Многие-многие пожертвуют жизнями во славу Рогатой! Никогда не забудется их запах! Хотя гномотвари используют огонь и молнии, хотя они рубят вас сотнями сталью и железом, вы победите! Те, кто умрут-падут, станут мучениками скавенского мира! Они будут…
Танкуоль раздраженно отвел взгляд в сторону, когда Дрыгохвост начал дергать его за рукав. Серый провидец свирепо посмотрел на него, вырывая мантию из рук колдуна.
— Может, сказать-пискнуть, что там наверху есть еда, — предложил Дрыгохвост.
Танкуоль хмуро глянул на дерзкого лакея. Как смеет этот опарыш предполагать, что серый провидец нуждается в подсказке! Он точно знал, что нужно услышать воинам Костенычкп! Если Дрыгохвост вообразил, будто может встревать в речь Танкуоля…
Понюхав воздух, Танкуоль уловил кислый мускус страха. Напрягая слух, он услышал топот ног, удаляющихся по туннелям.
— У гномов много-много мясной пищи! — воскликнул Танкуоль. — Много-много кукурузы, и зерна, и коз, и пони, и кур, и сверчков, и осьминогов, и… — Серый провидец добавил немного магии в голос, дав ему разноситься еще дальше по туннелям, поскольку его уши говорили ему, что все больше скавенов начинают покидать его войско. — Все это — ваши дары-дары от Рогатой! И все это для моих соплеменников, когда они убьют трусливых-гадких гномов! — Мысли Танкуоля метались в поисках такой лжи, которая удержала бы еще кого-нибудь из скавенов от того, чтобы скрыться в темноте. — Клан Скрайр испортит-сделает гномью воду плохой. Все гномотвари отравятся-заболеют!